За второй репетицией последовала третья, за третьей – четвёртая. Не всегда удавалось собираться по графику. У Ильи были институт, который он постепенно переставал посещать, и работа в мастерской, которая время от времени оборачивалась ночными сменами. У Киры была только учёба и родители, которых не очень интересовало, где она проводит время. Но у остальных парней из группы тоже были работа и учёба, или просто посиделки с друзьями, у Рафа была ещё и девушка, которую он всего раз привёл в гараж – а после больше не пытался совмещать две эти части своей жизни.
Иногда собирались просто посидеть и поболтать. Кире нравились такие вечера, и она с удивлением понимала, что с ребятами из группы ей легче и комфортнее, чем с парнями со двора или из университета. В такие часы Илья немного оттаивал, отказывался от своего командирского положения, мог выпить наравне со всеми и посмеяться. Но даже в эти секунды Кира, глядевшая на него внимательнее остальных, отмечала, что на дне чёрных глаз продолжает таиться тоска.
А после встреч в гараже Илья всегда провожал её домой. Он перестал спрашивать, оба принимали такое положение вещей как факт. Шли пешком, хотя это было намного дольше, чем ехать на автобусе, и иногда Кира задавалась вопросом – как Илье вообще удаётся просыпаться после такого по утрам. Сама она потом поднималась к первой паре с большим трудом, но всё равно ни на что бы не променяла эти несколько ночных часов.
Кира отметила, что Илья в такие ночи всегда с неохотой отправляется домой. Пару раз она, поднявшись на свой этаж, выглядывала в окно и видела, что тот стоит под деревьями, задрав голову вверх, как будто пытается отыскать взглядом её окно. Тогда Кира отходила от проёма так быстро, как только могла. Хотя чего так боялась – она и сама не знала.
Следующие полгода для всех участников группы оказались наполненными событиями настолько, что кое у кого нервы начинали давать сбой.
До прихода Кирs выступления и запись альбома оставались только рассуждениями за банкой пива.
Сама Кира и не подозревала, насколько всё изменилось для остальных, потому что никого особо ни к чему не подталкивала. Он просто пела, и старалась делать это хорошо. Раздражалась, когда Илья начинал её учить, но не сильно. Иногда вспыхивала и, пользуясь своим хорошо подвешенным языком, говорила Илье слова, от которых тот надолго уходил в себя.
– Я занималась вокалом с лучшими педагогами! С какой стати я буду слушать, как какой-то гопник без образования будет меня учить как петь?
Подобные фразочки задевали Илью настолько сильно, что ему не удавалось это скрыть, и Кира очень скоро начинала жалеть о своих словах. В глубине души она видела, что Илья чувствует музыку лучше иных педагогов, но смирить свой упрямый характер всё равно не могла.
«Наверное, я пошла в мать», – с досадой думала она в такие вечера, в одиночестве возвращаясь домой.
Илья по-прежнему не говорил ни своего номера телефона, ни адреса, и однажды после ссоры, когда тот явно не собирался её провожать, Кира задержалась, выждала за углом и проследила за ним. Ничего особо интересного она не увидела: Илья, мрачный, ссутуленный, не вынимая рук из карманов косухи, толкнул плечом дверь хрущёвки, стоявшей в десяти минутах ходьбы от гаража и скрылся в темноте подъезда.
После этого они не виделись два дня. Илья почему-то не заходил за ней в институт, и Кира решила сама пойти к нему домой – так же, как Илья иногда приходил к ней.
Илья появился возле подъезда около семи часов вечера – к тому времени Кира уже основательно устала стоять. И появился почему-то не изнутри дома, а снаружи.
Заметив Киру, он остановил на ней взгляд, а потом остановился сам. Но не подошёл. Кира заметила, что обычно уверенный в себе Илья сейчас растеряно покусывает губу.
Опасаясь, что тот исчезнет, Кира поспешно шагнула к нему.
– Давай поговорим, – быстро произнесла она и тут же, не давая возразить, добавила. – Я не хотела тебя обидеть. Извини. Я знаю, что ты очень хороший музыкант.
Илья стоял молча и Кира не выдержала:
– Может, пригласишь меня зайти?
Илья вздохнул, отвернулся и побрёл к скамейке, стоявшей перед подъездом.
В дом он Киру так и не пригласил. Но они посидели, по обыкновению разговаривая обо всём, и к позднему вечеру мир был восстановлен.
С тех пор после каждой ссоры Кира приходила к этому подъезду. Илья никогда не приглашал её зайти. Но они всегда мирились и шли вместе куда-нибудь – или в гараж, или просто погулять.
В то же время для Ильи, с приходом Киры в группу, изменилось очень многое. Он отчётливо понял, что больше нет причин оттягивать и нужно начинать писать альбом. С концертами он спешить не хотел, тем более, что когда дошло до дела, оказалось, что далеко не все в группе готовы работать на убой, как он.