У всех участников группы было много знакомых в среде таких же начинающих музыкантов. Труднее было найти кого-то, кто уже добился в этом деле хоть какого-то успеха. Особенно много друзей было у Михи, которому общаться всегда нравилось больше, чем играть. Поэтому сделку, которая позволила бы им поработать в небольшой полупрофессиональной студии, заключил именно он. Суть договорённости заключалась в том, что парни поиграют на аккомпонементе у одной начинающей певицы. Хозяин студии делал ставку на её внешность и не особенно беспокоился о качестве музыки, поэтому пара гитаристов, готовых работать «за еду», пришлась ему очень кстати. «Пара» подразумевала, что Илья, Дима и Раф могли свободно сменять друг друга во время выступлений. И в то же время – что Миха и Кира оказывались не у дел. Оба, впрочем, восприняли это довольно спокойно, потому что у них хватало своих проблем. Кире ещё предстояло отработать оставшиеся концерты в своей старой группе, и она была только рада снизить нагрузку.
Зато через некоторое время выяснилось, что при таком положении вещей у Рафаэля и Димы поочерёдно не хватает времени приходить в студию. Часы, когда помещение было свободно, часто были неудобны для всех, но выбирать не приходилось, а проводить ночи без сна и спать в автобусе по дороге на работу, как оказалось, был готов только Илья. В то время, как неожиданно для руководителя группы, безалаберный Миха довольно чётко отработал свою часть, гитарные же партии к большинству песен Илье пришлось записывать за троих самому. К середине апреля он находился на грани истерики. Прослушивая результаты работы вместе с Кирой, он смеялся до слёз и всё время спрашивал:
– Можно поверить, что это два разных соло? Ну хоть чуть-чуть.
Кира радовалась уже тому, что Илья приходит к ней с этим вопросом. Но откровенно говоря, она не видела никакой разницы, играют два гитарных соло два разных гитариста или один, и старалась просто всё хвалить.
На самом деле результаты записи нравились ей далеко не так сильно, как она пыталась показать. Во-первых, сведённые песни звучали отвратительно скрипуче. Кира не могла понять в чём дело, потому что о звукозаписи практически ничего не знала. Она невольно начинала думать, что во время репетиций воспринимает их музыку искажённо, потому что слишком занята своей партией и ей всё больше хотелось послушать, как «Агония» звучит со стороны. Илья такой возможности почти никогда не давал.
Вторым поводом для раздражения оставались тексты. Кира едва не билась головой о стену, когда узнала, что их написал Илья – за одну ночь. Ранить самолюбие творца не хотелось, но было ясно, что петь это перед приличной публикой нельзя, и Кира уже начала искать среди знакомых кого-то, кто мог бы написать новые тексты. На деле, решение этой проблемы пришло весной со стороны Рафа. Он предложил ввести в группу клавишника, который к тому же умел писать стихи.
– Зачем нам клавишник? – сразу же напрягся Илья. Кира к тому времени уже отметила, что её новый друг, похоже, из всех музыкальных инструментов признаёт только гитару. – Мы играем хэви, клавишам тут вообще не место.
– Зато у Стива есть возможность организовать нам живые выступления, – заметил Раф.
– Его ещё и зовут «Стив»… – Илья закатил глаза.
– Это долгая история. Важнее то, что он может нам помочь.
Вопрос решили вынести на голосование. Илья согласился с этим в основном потому, что был уверен – остальные его поддержат. Каково же было его удивление, когда все единогласно проголосовали за введение нового участника.
– Почему не дать человеку шанс, – пожимала плечами Кира.
– Больше народу – веселей играть, – заметил Миха.
– Главное, что у него есть связи, которых у нас нет, – прокомментировал Дима.
Илья был недоволен. Он не пытался это скрывать. Но вынужден был признать, что если согласился на голосование – то придётся признать его результаты.
Так в апреле следующего года утвердился новый состав – и сразу же встал вопрос о новом альбоме, потому что старые песни изменить было уже нельзя, а Раф и Стив фонтанировали идеями. Оказалось, они давно и тесно знакомы, что немало удивило Илью, который общался с Рафом довольно плотно и знал его совсем с другой стороны.
Одновременно, пытались найти пути реализации первого альбома – но даже если его брали в рыночные киоски, то расходился он там плохо, потому что название группы никому ничего не говорило. Оно, к слову, родилось ровно тогда, когда к диску стали делать обложку. Многозначительное «Агония» сорвалось с губ Ильи, когда он вспоминал игру в три гитары, и никто не возразил. А причин, почему группа названа именно так, никто, кроме него и Киры, не знал.
Кира не то чтобы стала его доверенным лицом… После прихода в группу Стива, внутри коллектива всё отчётливей оформлялась оппозиция. В мае Дима порадовал всех отличной новостью – он нашёл продюсера, который готов был взять их под опеку.