– Ах… – я приподнялась на локте и поцеловала его. Вот тут-то мой опыт работы вычислителем мне и пригодится, тем более если я разузнаю, как будет работать на марсианской миссии система телетайпной связи. – Но если шифр не виден, никто не догадается, что нужно что-то расшифровать. Скажем, если спрятать его в буквенном мусоре в самом начале и в конце телетайпной передачи.
Какое-то мгновение Натаниэль смотрел на меня… точнее, куда-то в мою сторону. Но учитывая пролегшую между бровей морщину и то, как метались туда-сюда его глаза, как будто он гнался за какой-то мыслью, я с уверенностью могу предположить, что он уже программировал телетайп. Потом он резко вернулся в реальность, улыбнулся и наклонился меня поцеловать. Губы у него были теплыми, и от них все еще немного пахло джином.
А где-то в другом месте ожили двигатели, и все было готово к пуску.
РАСОВЫЕ РАЗНОГЛАСИЯ В ООН
Канзас-Сити, штат Канзас, 24 марта 1962 г.
Официальные лица США начали сыпать заверениями, пытаясь успокоить азиатских и африканских дипломатов, возмущенных серией неприятных инцидентов, которые произошли в городе из-за расовых споров. Ситуации с участием небелых дипломатов вызвали негодование в международном сообществе. Последним случаем стало нападение на Юсуфа Гуйе, первого секретаря мавританской делегации, произошедшее две недели назад.
К франкоговорящему дипломату, отправившемуся на вечернюю прогулку, подошла группа белых молодых людей. По его словам, они начали на него кричать, а затем ударили его пивной бутылкой. Он получил порезы на лице и нуждается в больничном лечении.
Хелен встретила меня у входной двери. На тело она натянула простое повседневное платье цвета мяты, а на лицо – улыбку.
– Спасибо, что пришла.
Мы не стали обниматься.
– Рада тебя видеть.
Мы, конечно, виделись на работе, но с момента замены мы почти перестали общаться. Приглашение на вечернюю игру в бридж стало для меня приятным сюрпризом.
– Выпьешь что-нибудь?
Она провела меня по короткому коридору в гостиную. На диване сидела и попивала виски с содовой Флоренс Грей.
Как ни странно, я не заметила ни карточного стола, ни стульев. Хелен подошла к буфету из березы. Там на серебряном подносе стояло запотевшее ведерко со льдом.
– Мартини?
– Было бы прекрасно. Если тебе не сложно. – Я положила сумочку на журнальный столик. – Добрый вечер, Флоренс.
– Йорк.
Она взяла свой стакан и глотнула виски, наблюдая за мной через край.
Вечер, судя по всему, будет просто потрясающий. Зазвенел звонок. Наверное, это Ида. Повод сбежать отсюда на мгновение.
– Я открою.
Хелен кивнула со своего места у буфета, где она отмеряла количество вермута, который должен был отправиться в кувшин. Я прошла по коридору и открыла дверь. На маленькой веранде дома Кармушей стояла Ида с широкой улыбкой и корзинкой клубники.
– Эльма! – она быстро меня обняла. – Когда мы наконец снова увидим тебя на аэродроме «Девяносто девять»?[27] Все по тебе соскучились.
– Ты же знаешь, как все обстоит с подготовкой к миссии. – Я выдавила из себя страдальческую улыбку и оглянулась на гостиную. Потом я понизила голос и добавила: – Правда, я не очень хочу говорить про миссию… Ну, понимаешь, Хелен.
Ида скривилась.
– Прости. Я совсем забыла, – потом она снова натянула на лицо улыбку, прошла мимо меня и устремилась по коридору в комнату: – Дамы! Я принесла клубнику и пирожные!
– Ты настоящая богиня.
Флоренс встала из-за столика и, ослепительно улыбаясь, заключила Иду в объятия.
– Клубника! – Хелен мешала мартини в хрустальном кувшине, но она обернулась и тоже одарила Иду улыбкой: – Жалко, что у меня нет к ней шампанского.
– Милая моя, если это у тебя мартини, то больше ничего и не нужно.
Я медленно отошла к краю комнаты. Я только сейчас вдруг осознала, что я единственная белая среди присутствующих. Я убрала руки за спину, как будто могла спрятать цвет своей кожи. Спустя какое-то время Хелен вручила мне мартини, так что мне все равно пришлось расправить руки. Зато теперь мне хотя бы было куда их деть.
2, 3, 5, 7, 9… Все будет хорошо.
– Хотите, я разложу карточный стол?
Как только мы начнем играть, напряжение спадет.
– По правде говоря… – Хелен налила в кувшин очередную порцию джина, – я тебя пригласила обманным путем.
