О господи. Я нервно сглотнула, а потом сделала глоток мартини. Вот только чувство, что у меня внутри все свернулось, не проходило.
Хелен налила вермута, а я обменялась взглядами с Идой и Флоренс. Во всяком случае, вид у них был такой же озадаченный.
– Эльма, ты, возможно, уже об этом знаешь, – продолжала Хелен.
– Пока нет. Но продолжай.
– Когда Рейнард с парнями в последний раз играл в покер, губернатор Уоргин упомянул крушение ракеты. – Мы ждали продолжения. Хелен бросила в кувшин несколько кубиков льда и взяла серебряную ложку, чтобы размешать коктейль. – ФБР ведет расследование, пытаясь понять, причастен ли к этому Леонард Фланнери.
Я опустила бокал.
– Меня об этом спрашивали.
Звяканье кубиков льда о стенки кувшина замедлилось. Хелен перестала мешать и повернулась ко мне.
– Кто спрашивал?
– ФБР. Пару недель назад они выдернули меня и Леонарда с тренировки в бассейне нулевой плавучести. Они задали кучу глупейших вопросов, типа мог ли он как-то посадить ракету изнутри. Я им сказала, что не мог, так что он здесь ни при чем.
– Что ж, судя по всему, у них есть свидетель, который утверждает, что при чем.
Хелен постучала ложечкой по краю стакана и отложила ее в сторону.
– Что за черт? – Флоренс выпрямилась на диване. – Кто?
Хелен пожала плечами.
– Рейнард не подумал спросить.
А Натаниэль и вовсе не подумал рассказать мне об этой беседе.
– Когда они меня допрашивали, то сказали, что кто-то сообщил им о разговоре на ракете. Свидетель. То есть… это кто-то, кто был тогда на корабле. Так?
Ида тихо выругалась и подошла к буфету.
– Надо поторопиться с мартини, а то что-то мне подсказывает, что мне не понравится, куда повернет этот разговор.
Я опустилась в одно из кресел.
– Что еще тебе рассказал Рейнард?
Сосредоточенно разливая мартини по бокалам, Хелен поморщилась.
– Судя по всему, губернатор Уоргин опасается, что, если вся эта история с ФБР просочится наружу, Конгресс может снять Леонарда с миссии, – она поставила пустой кувшин на место и повернулась к нам лицом, – вместе с Флоренс.
– Что?!
Мы втроем воскликнули почти одновременно, сопроводив разной степенью ругательств. Флоренс даже пролила часть своего коктейля.
Вытирая пролитое салфеткой, она спросила:
– На каком основании?
– Вы оба являетесь членами Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения. Членами этого фонда также были и мужчины, которые захватили корабль.
Хелен покачала головой и подошла к нам.
Ида пошла за ней.
– И я тоже. Как и большинство цветных космонавтов.
– Они меня и про пилота спросили, – я поставила бокал с мартини на журнальный столик, рядом со своей сумочкой: – Так. Давайте все обдумаем.
Ида сделала щедрый глоток из своего бокала и ответила вопросом, который неизменно задают космонавты, если в космосе что-то идет не так.
– Да. Что нас теперь может прикончить?
– Я сама кого-нибудь прикончу, точно говорю. – Флоренс снова села на диван. – Вот только полагаю, что мой рот – одна из проблем.
– Общественное мнение, – Хелен села рядом с Флоренс, – вот что нас прикончит.
Оно уже прикончило Хелен. Лишило ее возможности полететь на Марс. Я потянулась к сумке и вызволила блокнот.
– Ладно. Общественное мнение. Что еще?
– Ложь, – Флоренс покачала головой. – Надо выяснить, кто распускает слухи о Леонарде.
Я записала этот пункт, и мы начали составлять список всего того, что может пойти не так. Потом Хелен сделала новую порцию мартини, и мы занялись поиском решений.
Домой я вернулась уже после полуночи, но Натаниэль все еще бодрствовал. Во всяком случае, он не спал и читал. Он сидел на кровати, опершись спиной на все подушки и укутавшись в покрывало. Светлые волосы на его груди отражали янтарный свет лампы, как облака на закате. Натаниэль поднял голову и улыбнулся.
– Я на тебя зла. – Вероятно, во мне говорил третий бокал мартини, но я положила сумочку на кухонный стол, сбросила туфли и прямо в чулках встала на новый ковер. Он и правда был роскошно мягким. Но ворс восточного шедевра не умалял моего раздражения. – Или, возможно, расстроена.
Он выпрямил спину и отложил книгу.
– Почему?
– Потому что ты ничего не рассказал мне про ФБР, Леонарда и Флоренс.
– О. – Он отбросил покрывало. Оказалось, что на нем не было пижамы. Это, конечно, интересно, но ему не удастся отвлечь меня от главного. Натаниэль поднялся с кровати во всем своем нагом великолепии. – Хелен тебя поэтому пригласила?
– Мы говорим о том, почему ты мне ничего не сказал.
Натаниэль вздохнул и легонько пожал плечами.
– А когда?
– Когда что?
– Когда я должен был тебе рассказать? – Он провел рукой по волосам, и они встали дыбом, как будто на его орбите перестала действовать гравитация. – Домой ты приходишь поздно. Уходишь, пока я сплю. На работе?
– Сегодня утром я не ушла, пока ты спал. Мы с тобой вместе ходили в синагогу. И пообедали! Мы провели бо́льшую часть дня вместе, и только потом я ушла к Хелен.
– Да. Прости, что я хотел провести день со своей женой и не говорить о работе.
Я качнулась на пятках.
– Но мы всегда говорим о работе.
Натаниэль снова вздохнул и закрыл лицо руками.
