У меня невольно вырвался смешок, и я воспользовалась возможностью, чтобы сесть прямо. По щекам у меня текли слезы, но хоть без соплей и слюней обошлось.
– Но я правда виновата. Мне не стоило вымещать все это на тебе.
– А мне стоило найти время и все тебе рассказать, – он поморщился и отвел взгляд. – Я совсем забыл, как ты относишься к таким вещам, и это глупо… Не то, что ты так к ним относишься, а то, что я забыл.
Мне казалось, что я поняла, куда он клонит.
– К каким вещам?
– К несправедливости, – он уселся на ковер, скрестив ноги, и поднял на меня глаза. – Так что вы решили? Что мы можем сделать?
Я уже говорила, как мне повезло с мужем? Халат у него чуть распахнулся, открыв почти всю грудь и полностью обнажив икры. Я протянула руку и провела пальцами по его щеке.
– У нас появилась идея. Но… Ой.
Так вот почему я так злилась.
Натаниэль вопросительно приподнял брови.
– Я поняла, почему я злюсь. – Мой психолог гордился бы мной: мне удалось во всем разобраться, даже после трех мартини. – Я злюсь, потому что чувствую вину за то, о чем мне придется тебя попросить.
Он прищурился, но прикусил язык и позволил мне договорить.
– МАК находится на территории США, – я сглотнула, – а «Лунетта» нет.
Какое-то мгновение он просто смотрел на меня, так что я заметила, когда он нашел логику в моем не особо логичном утверждении, потому что кровь вдруг отлила от его лица.
– Твою мать. Вы все?
Я кивнула. Хелен все придумала еще до нашего появления. Единственный способ сделать так, чтобы Флоренс и Леонарда не выдергивали на бесконечные беседы с ФБР и Конгрессом, – удалить их из этой юрисдикции. Запуск должен был состояться уже через шесть месяцев. Клемонс мог всем объяснить, что в случае замены члена экипажа миссия будет отсрочена на полтора года, в связи с чем будет неизбежно огромное увеличение расходов. Но если Клемонс отправит на «Лунетту» только Леонарда и Флоренс, мы не сможем тренироваться вместе, и тогда мотивы станут совершенно прозрачны. На «Лунетту» должны были отправиться все члены марсианской экспедиции.
– Хелен полагает, что мне тоже надо там быть. Леди-Астронавт сможет повлиять на общественное мнение, объяснив, почему мы вдруг оказались на станции.
Натаниэль застонал и откинулся спиной на ковер. Вот только он совсем забыл, что шкаф-кровать был разложен, и ударился головой о стальную раму.
– Ауч!
Он свернулся в клубок и прижал руку к затылку.
– Черт.
Я опустилась рядом с ним на колени. Я даже не помню, как оказалась подле мужа.
– Ты как?
– Нормально. – Он убрал руку и осмотрел ладонь. Крови не было. – Просто глупо получилось.
– Я принесу лед.
– Все нормально.
– Я принесу лед. – Я встала, не сводя с него глаз, как будто из его головы вот-вот должен был брызнуть фонтан крови. – Будет шишка.
Он вздохнул и оттолкнулся руками от пола, чтобы сесть вертикально. Ноги он раскинул в стороны, так что халат ничего не прикрывал. Да, даже в такие моменты я обращаю внимание на тело своего мужа. Натаниэль одной рукой пощупал затылок и повторил:
– Все нормально.
Он умнейший ученый, но все-таки иногда ведет себя глупо. Квартира у нас такая маленькая, что мне понадобилась всего секунда, чтобы дойти до морозильной камеры и вытащить форму со льдом. Холодный металл обжег мою кожу, когда я схватилась за ручку и постучала лотком, чтобы разбить лед на кусочки. Взяв чистое кухонное полотенце, я завернула в него холодные кубики.
– Ты вернешься домой?
– Что?
Я повернулась к нему, сжимая в руке кулек со льдом.
– Ничего, – он закрыл глаза, все еще потирая затылок. Глубокий вдох: – После Марса. Ты вернешься домой?
– Да.
Что это вообще за вопрос? Он что, думает, что я останусь на Марсе навсегда?
Он выдавил из себя страдальческую улыбку. Возможно, это все из-за набитой шишки. Мы оба притворились, что все дело именно в этом.
– Хорошо.
Я обошла кухонный стол, встала на колени и протянула скомканное полотенце.
– Все нормально, – сказал он, но все же взял полотенце со льдом и приложил к затылку.
– Вот видишь? – я уселась на пол и привалилась к нему. – Мне придется вернуться. Иначе кто будет следить за тем, чтобы ты не вел себя как придурок?
Он усмехнулся и обнял меня одной рукой за плечи, крепко прижимая к себе.
– У Хелен уже есть какой-то план? Или вам нужен я, чтобы отправить вас всех на «Лунетту»?
Я кивнула, чувствуя щекой шелк его халата.
– Мне жаль.
– И мне, – он чмокнул меня в макушку, – но я все равно все сделаю.
