Как было бы приятно написать такое письмо. «Дорогой Натаниэль! Мне так жаль, но мы случайно выбросили за борт все мешки. На обоих кораблях. Не знаю, как получилось, что мы избавились от такой варварской технологии. Я очень надеюсь…»
Телетайп снова ожил. Мы обе подпрыгнули от резкого шума, а потом рассмеялись.
– Каждый. Раз. – Флоренс прижала руку к груди, продолжая смеяться. – Каждый.
От смеха я удачно подлетела к аппарату. Когда настоящий буквенный мусор сменился кодовым посланием, я склонилась над телетайпом, мысленно расшифровывая сообщение.
ьбюфящ. вю нтбсшпвры аагпс: элчгю л ъц фцщсы с яяь, нны нхы аюешщпия юр ачщягу. ээи ыихрй чрой. эюйтйм тэщбонгм зыаюоъщвишнэюц явътг б тыхасоююфярьл, дгюди эл еюц юдюдфлшщ эг юьхзапйищ вюеткррхщ? ью ъсщзтэ фуафюи эцииъщх, шыгп в ыихрй юрзтпбя, дгю съя элчяузн юх тыюрзытшхюр.
Перевод:
Прости. Ты абсолютно права: никто и не думал о том, как это повлияет на экипаж. Мне очень жаль. Можешь прислать дополнительный отчет с подробностями, чтобы мы все обсудили на следующем совещании? Мы найдем другое решение, хотя я очень надеюсь, что оно никогда не понадобится.
Я была так настроена на дальнейшие споры, что в груди у меня остался сидеть комок ярости, которому не было выхода. Но вместе с тем я почувствовала облегчение и счастье (как же мне повезло выйти замуж за человека, который хорошо меня понимал), а еще стыд (я должна была догадаться, что он поймет, ведь Натаниэль – самый лучший).
Дорогая Эльма!
Я специально буду искать квартиру с видом на деревья. И спасибо, что напомнила: я и правда воспринимаю все зеленое на Земле как должное. Думаю, что мы все так делаем, когда жизнь кипит. А когда вдруг вспоминаешь, что наша планета для Солнечной системы огромное исключение, это здорово отрезвляет. Ты видишь, как хрупка наша жизнь.
Очень тебя люблю,
Натаниэль
А потом последовала еще одна-единственная строчка «мусора»:
м щ вгч ырйсмщ зтюм заэрб ы гхдт щ юды убив уюкщяцриж бтывюднж гптбххй у ъсюэюфт. аюйньгмюгр, рт фюеыбш хныши пцйл.
Я и так каждый день думаю о тебе и обо всех возможных способах умереть в космосе. Пожалуйста, не говори такие вещи.
На этот раз я не стала ждать и шифровать тоже ничего не стала, потому что ответ на все у меня был один.
Спасибо. Я тебя люблю.
Я отодвинулась от телетайпа и заметила, что Флоренс смотрит на меня поверх своей книги. Она склонила голову набок.
– И?
– Он извинился. Попросил дополнить отчет и указать подробности о том, как все это влияет на членов экипажа, – я сложила присланные им страницы и погладила складку пальцами – так, словно на самом деле это тыльная сторона его ладони. – Он сделает доклад на следующем совещании.
– Ого, – Флоренс покачала головой и снова открыла книгу. – Чудеса, да и только. Мужчина с толикой здравого смысла.
И пройдет два года, пять месяцев, три недели и четыре дня, прежде чем я снова его увижу. Не то чтобы я высчитывала.
