В основе сюжета — судьба трех звезд шоу-бизнеса: рок-музыканта и композитора Криса Феникса, чернокожего исполнителя негритянских соулз Бобби Монделлы и очаровательной певицы Рафиллы. Все было на их пути к вершине — и изматывающая жизнь на колесах, и подлость и предательство менеджеров, и бесконечная череда любовных связей, и наркотики, и взлеты, и падения, пока наконец они не превращаются в поп-идолов первой величины, имеющих все — деньги, славу, успех.
В Лос-Анджелесе стоял прекрасный, безоблачный день. Ветры со стороны Санта-Аны разогнали смог, и начало субботы 11 июля было свежим и ясным. В воздухе разливалась успокаивающая, располагающая к лени жара.
Крис Феникс проснулся рано. Для него подобное пробуждение было непривычно, но вчера после обеда он прилетел из Лондона и сразу же отправился спать. Спустя четырнадцать часов он проснулся в громадной кровати „Калифорния Кинг“ в своем огромном, роскошном особняке „Бель Эр“ и, повернувшись, обнаружил, что ночью к нему присоединилась его лос-анджелесская подружка Сибил Уайльд. Ее счастье, что она не попыталась разбудить его. Секс — это, конечно, здорово, но горе тому, кому взбрела бы в голову мысль разбудить Криса после утомительного перелета, который нарушил суточный ритм организма.
Девятнадцатилетняя Сибил спала, Крис видел ее гладкое, обнаженное тело и длинные белокурые волосы, рассыпавшиеся вокруг свежего, прекрасного личика.
Сибил Уайльд была высокооплачиваемой, чрезвычайно популярной рекламной фотомоделью. Не такой, как, скажем, Кристи Бринкли, но все же. Недавно ее фотография в довольно смелом купальнике появилась на обложке журнала „Спортс иллюстрейтед“, и теперь предложения сыпались одно за другим, но Сибил не принимала ни одно из них, не заручившись хозяйским разрешением Криса. А он предпочитал, чтобы она все время была дома, независимо от того, дома он или нет.
Крис собрался было разбудить Сибил: ведь они в общем-то не виделись уже несколько недель. Но потом, вспомнив о предстоящем вечернем концерте, он решил, что успеется. Его подружка Астрид, проживавшая в лондонском доме Криса, выжала из него не все соки. Что ни говори, Астрид просто помешана на сексе, и у него с ней ни минуты покоя.
Астрид — модельер, они познакомились четыре года назад в Париже, когда менеджер Криса пригласил ее сделать несколько кожаных брюк для Криса, но это дело кончилось не просто примеркой. Астрид было двадцать восемь, она старше Сибил на девять лет, но Крису нравились ее роскошные длинные белокурые волосы и потрясающее тело, и, кроме того, она была датчанкой, а прелести скандинавских женщин всем известны. Крис любил своих женщин — светловолосых, длинноногих, пышногрудых, шаловливых. Что еще нужно мужчине?
Крис осторожно вылез из постели и направился в ванную, отделанную черным мрамором и зеркалами, оборудованную первоклассной сантехникой.
К счастью, он ухитрился остаться трезвым во время полета из Лондона — и это было просто замечательно, ведь поэтому сейчас он чувствовал себя прекрасно. Внимательно оглядев себя в зеркало, висевшее над черной мраморной раковиной, Крис остался доволен.
Крису Фениксу было тридцать восемь. Выразительные светло-голубые глаза, длинные пепельно-белокурые волосы, слегка выгоревшие на солнце (когда солнца не было, об этом эффекте заботился его английский парикмахер). Не высокий, но и не низкий, а оптимального роста — около 180 см, с рельефными мускулами на подвижном и сильном теле — следствие занятий культуризмом. Не Арнольд Шварценеггер, конечно, но этакая смесь Брюса Спрингстина и Мика Джеггера.
Крис Феникс был рок-звездой. И звездой очень популярной.
Некоторые даже считали Криса Феникса рок-легендой.
Но все это не волновало Криса. Он считал, что просто пишет музыку, поет песни и играет на соло-гитаре. Но ведь и многие другие занимались этим. Крис полагал, что на вещи надо смотреть реально. И мнение это не могло изменить ни то, что он попеременно жил в двух роскошных особняках, ни то, что зарабатывал миллионы долларов в год, ни то, что он имел семь машин и содержал двух прекрасных подружек. В глубине души он всегда чувствовал себя обычным парнем Крисом Пирсом с лондонской улицы Мейда-Вейл. И уж никуда не денешься от того, что мать его когда-то мыла полы в домах состоятельных людей, а отчим был водителем автобуса.
— О… мой Бог! Ты… тако-о-ой… сексуальный! — Сибил босиком вошла в ванную, но голыми у нее были не только ноги. — Я так скучала без тебя, Крис! — Она со вздохом обняла его.
Внезапно в памяти Криса всплыла помешанная на сексе Астрид.
— Я тоже скучал, детка, — ответил он, целуя ее теплые, зовущие губы.
Сибил прижалась пышной грудью к голой груди Криса, прекрасно осознавая то, какую это вызовет у него реакцию.
Но здесь была одна загвоздка. Крис исключал секс в день предстоящего выступления. Но как это можно объяснить твердеющей и поднимающейся в пижамных штанах плоти.
Он с сожалением отстранил Сибил.
— Прекрати, Сиб. Ты же знаешь мое правило, а сегодня вечером этот чертов концерт у Маркуса Ситроена.
Обняв его за талию, Сибил снова притянула Криса к себе.
