– Аминь, – прошептала я в свои кулаки. Даже не знаю, почему я говорила шепотом. Наверное, я была так возбуждена, что если бы не шептала, то заорала бы про свое приглашение на весь магазин со всеми воскресными клиентами.
– Крейг, мне надо ему позвонить. Я еще даже не сказала ему, что приду.
– О, да ты еще как придешь.
Я собралась выскочить на перекур, чтобы позвонить Гансу, когда мне пришла в голову мысль. Обернувшись, я спросила:
– Крейг? Ты помнишь Рыцаря?
Крейг повернулся ко мне с каменным лицом.
– Того неонацистского засранца, что все время шмыгал возле твоей машины? Того, из-за которого я вызвал копов, когда они с твоим парнем чуть не убили друг друга на парковке? Да, припоминаю, – он сложил руки на груди. – А что?
– Если ты его вдруг увидишь, скажи мне, ладно? Я… Мне кажется, он так и не уехал в Ирак.
Я следовала указаниям Ганса до последней буквы, но, подъехав, все равно четырежды перепроверила адрес. Это не мог быть нужный дом. Это был какой-то чертов зáмок. Ну, по крайней мере, для меня. Это была двухэтажная кирпичная громада с углубленным двухэтажным въездом. Двойные двери, казалось, были сделаны из сплошного вишневого дерева, так же, как и перила, и кресла-качалки на передней террасе. А уж канделябр над входной дверью – эта штука была словно из прославленного кованого железа времен Византии.
Подъезд к дому, шириной с хорошее шоссе, вел прямо к входным ступеням, а потом сворачивал направо, где под углом виднелся пристроенный гараж на три машины. Перед ним стояло несколько машин, и я поставила свой маленький черный «мустанг» возле них, испытывая облегчение, что они не были сплошными «порше» и «феррари».
Затушив свою сигарету в пепельнице, чтобы не засорять чистейшие белые дорожки Ганса, я почувствовала, что моя кровь начинает стыть от чего-то вроде ужаса. Я только однажды бывала в таком шикарном доме, и это кончилось плохо. Я до сих пор помнила звуки бьющегося стекла, когда Рыцарь перебил каминной кочергой все хрустальные витрины в доме. Я до сих пор видела кровь у него на локте, когда он вытащил оттуда рамку с фото свадьбы его матери и отчима. Я до сих пор чувствовала запах мочи, текущей по ноге его отчима, когда Рыцарь душил того его же галстуком. И до сих пор видела безумный блеск глаз его матери, когда закрывала Рыцаря собой от пистолета в ее дрожащей руке.
«Стоп», – велела я себе, щелкая пальцами.
Несколько раз моргнув, я осмотрелась вокруг, чтобы разогнать помутнение зрения, которое всегда сопровождало флешбэки. «Все будет хорошо, – сказала я сама себе. – Все будет… совершенно… офигенно».
Схватив свою сумку, в которую я перед уходом запихала зубную щетку, какие-то туалетные мелочи и смену одежды – родителям я сказала, что переночую у Девы-Гота, – я вышла из машины. С заднего двора доносились звуки музыки, смеха и разговоров, и я с облегчением выдохнула. Задний двор! Я вообще могу не заходить в этот дом!
Пружинящим шагом я обошла дом и спустилась по заросшему травой холму. Ниже по склону я увидела озеро, мерцающее сквозь деревья. Лучи заходящего солнца окрашивали его розовым и оранжевым. Все это было, как на открытке. Не настоящим.
И уж точно не
Сзади у дома было три этажа, потому что появлялся цоколь. Над ним был большой балкон с навесом, а под ним – огромное патио. Самое замечательное в этом патио было то, что там стояла настоящая мебель, как в гостиной. Кто-то вытащил сюда из дома дорогой кожаный диван, кушетку, телевизор с большим экраном и мягкое кресло. Господи, да возле одной из тумбочек даже стоял не подключенный к электричеству торшер – только для вида. Эти засранцы развлекались всерьез.
Первыми я заметила Деву-Гота и ее Парня-Гота. Они сидели на качелях во дворе, явно поглощенные какой-то сердитой беседой. Когда Дева-Гот заметила меня, ее глаза на секунду вспыхнули, но потом она полуулыбнулась и помахала мне рукой.
– Что ты тут делаешь? – спросила Дева-Гот со своим фирменным безразличием.
– Привет, Виктория! Я тоже рада тебя видеть. Я отлично. Спасибо, что спросила, – излишне бодро ответила я.
– Извини, – промямлила она. – Я просто… Не ожидала тебя тут встретить.
– Круто, – излишне радостно улыбнулась я. – Меня пригласил Ганс. Ты не знаешь, где он?
Дева-Гот ткнула молочно-белым пальцем в сторону патио.
– Возле бара.
На ее лице было неодобрение, но, по крайней мере, на сей раз она ничего не сказала о Бет. Я уже приготовилась к очередной нотации. Но когда ее не последовало, я тоже слегка расслабилась.
Обернувшись к Стивену, я сказала:
– Эй, спасибо, что приютил меня, когда меня так тошнило. Это было ужасно мило с твоей стороны. Я ни за что не доехала бы до дома в таком состоянии.
