Рок-звезда полностью

Я прижала стаканчик ко рту, чтобы скрыть выражение ужаса на лице, и следила за Гансом, как коршун, из-за пластикового края. Будет ли он казаться виноватым? Скажет ли Дэни, что они расстались? Улыбнется ли мне своей улыбкой с ямочками и словами: «Теперь моя подружка Биби, сучка».

Ничего подобного.

Вместо всего этого Ганс просто пожал плечами и сказал:

– Не-а, у нее не получится. Она на этих выходных как раз перебирается в свою общагу.

Бет на самом деле существует.

Бет приглашали на эту вечеринку.

У Бет было занятие получше, так что я просто была ее заместителем на эту ночь.

И у Ганса еще хватало совести даже не выглядеть смущенным.

Ведь Дева-Гот меня предупреждала, а я не слушала.

«Ганс обожает флиртовать по пьянке. У Ганса есть подружка».

Я почувствовала себя такой идиоткой. И злой. И внезапно довольно пьяной.

Мой стаканчик опустел, голова кружилась, а лицо покраснело, как обожженная солнцем грудь Трипа.

Поставив смятый стаканчик на край бара, я пробормотала:

– Я вдруг вспомнила… Я… Мне… Мне надо кое-что спросить у Виктории. Было приятно познакомиться.

Развернулась и понеслась через патио, через лабиринт мебели, дальше, туда, где видела Деву-Гота со Стивеном на качелях. Но когда я туда пришла, качели были пусты. Я огляделась, но ребята ушли. А у меня так кружилась голова. В этом стакане наверняка было две или три дозы виски, а я целый день не ела. Мне давило грудь и горло, как будто хотелось плакать, а желудок разъедало изнутри кислотой и неразбавленным алкоголем.

Я хотела уйти, добраться до машины и уехать, но начинало темнеть, а я не была уверена, что и трезвая нашла бы дорогу домой, не то что подвыпив и в расстройстве. Я не распечатала себе карту. Я была уверена, что Ганс утром укажет мне дорогу.

Я села на качели и закурила.

Упершись носками ботинок в траву, чтобы не раскачиваться – от этого голова кружилась сильнее, – я прочла самой себе пьяную нотацию.

«Ладно, ты влипла. В часе езды от дома. С толпой пьяных козлов. Ну, знаешь, что? Повезло тебе, что ты Брук чертова Бредли. Ты не киснешь на праздниках. Ты сама – сплошной праздник. Ты не бегаешь за парнями – ладно, иногда бегаешь, но не сегодня. Сегодня ты сделаешь так, что он будет бегать за тобой. Держи голову выше, постарайся не сблевать, подбери задницу, иди обратно и закрути с его лучшим другом».

«Фу, только не с Трипом. Я не смогу не заржать».

«Нет, с другим. С Кевином».

«Точно! Он вполне клевый – ну, в таком ботанском духе. Отлично! Кевин, я иду!»

Я уже собиралась затушить сигарету о подошву ботинка и пойти спросить Кевина что-нибудь о создании музыки, как вдруг заметила идущего ко мне Ганса. У него было обеспокоенное лицо.

«Черт».

– Эй, Би, ты в порядке?

«Нет. Скотина».

– Ага, я просто не хотела курить в твоем патио. Там так красиво.

Ганс сел рядом со мной, отчего качели качнулись, и мое головокружение вернулось с еще большей силой. Мне хотелось ударить его по ноге и сказать, чтобы он прекратил. Мне хотелось ударить его по лицу за то, что он не сказал мне про свою девушку. А потом мне хотелось зацеловать его до смерти, потому что, черт побери, он был прекрасен.

– Ничего, если я стрельну?

Фыркнув, я вытащила из сумки сигареты и зажигалку. Сунув их ему, я сказала:

– Да конечно. Хоть обкурись.

– Спасибо, – сказал Ганс, принимая мой горький дар.

Я скрестила руки на груди и смотрела прямо перед собой, на лес, растущий между домом Ганса и соседским. Сумерки почти погасли, и у светляков между деревьями начиналась своя вечеринка. И от этой прелестной сцены я разозлилась еще больше.

«Если бы у Ганса не было этой чертовой подружки, все было бы так чертовски романтично».

Не отводя от меня взгляда, Ганс выпустил дым в сторону.

– Эй, ты уверена, что все в порядке? Ты, кажется… чем-то расстроена?

– Нет, все отлично, – отрезала я, вставая и хватая сумку. – Пойду, возьму еще выпить, – по дороге к бару я сунула свой окурок в чью-то бутылку из-под пива у мангала.

«Зуб даю, это выглядело отвязно. Надеюсь, он видел. Козел».

Дэни с Бейкером сидели на софе, пили пиво из банок и смотрели – вот сюрприз – игру «Янкиз». Трип и Луис валялись на диване, треская чипсы с сальсой. А Кевин был возле бара, как раз открывая бутылку пива.