К тому моменту, как парням дали зеленый свет, чтобы нести инструменты на сцену, все наши бутылки опустели, смех стал слишком громким, а ауры – пузырящимися и коричневыми.
– Ломай ногу, – икнула я на ухо Гансу вместе с поцелуем, оставила его за сценой и вышла в бушующее море рок-фанатов. Проталкиваясь к краю сцены, я была даже благодарна тесноте вокруг, потому что она поддерживала меня в вертикальном положении.
Трипл Х выбежал на сцену первым, вцепился в микрофон, как в любовника, и заорал: «Атланта, как дела-а-а-а-а?»
Толпа отозвалась диким ревом, и остальные музыканты тихо заняли свои места.
Трип был в ударе, может, даже больше чем обычно, но я не отрывала глаз от Ганса. Он вообще не смотрел в зал, ну кроме нескольких быстрых взглядов и улыбок в мою сторону. Он правда не понимал, насколько он хорош. Он не видел, как пялятся на него все девушки – и, возможно, некоторые парни в зале. Он был полностью поглощен музыкой. Так же, как это было в самый первый раз, у Стивена, когда я его увидела, – глаза закрыты, голова опущена, пальцы перебирают струны для себя, и ни для кого другого.
Сперва они врезали как следует, играя свои самые тяжелые песни, которые вызывали больше всего восторга, потом стали играть что-то поспокойнее, чтобы дать публике отдохнуть перед тем, как перейти к более танцевальным, альтернативным вещам перед поцелуйным конкурсом. Это был их лучший концерт. Просто идеальный. Он был так прекрасен, что моя пьяная жопа вся исплясалась и испрыгалась вверх-вниз, пока желудок не превратился в кислотно-углеродный вулкан, переполненный смесью желчи и «Южного Успокоителя».
Свет внезапно показался мне слишком ярким. Воздух – слишком густым. Комната начала вращаться. Рот переполнился слюной, а край поля зрения начал размываться. Я не хотела пропустить поцелуйный конкурс – я нарочно заранее надела обрезанную майку «Фантомной Конечности», – но я уже достаточно часто такое чувствовала, чтобы знать, что у меня осталось примерно секунд тридцать на то, чтобы сесть и подышать свежим воздухом до того, как я начну блевать или совсем отрублюсь.
Протолкавшись сквозь толпу, я изо всех сил рванула к пожарному выходу. Как только мне в лицо ударил холодный октябрьский воздух, а вопли фанатов затихли за толстой стальной дверью, тошнота и туннельное видение начали проходить. Радуясь, что не начала блевать на глазах своего парня и еще примерно пяти сотен людей, я присела на ступеньки и вытащила из сумки сигарету.
Внизу под ногами я увидела все наши пустые бутылки, аккуратно выстроенные в ряд, – шампанское, кока-кола, «Южный Успокоитель», пиво «Миллер» и «Егермейстер». Бедняга Бейкер. Каждый из нас заказал что-то свое. Я улыбнулась, представив, как он катит по магазину спиртного маленькую тележку, выполняя наши заказы и про себя проклиная нас всех.
Но мой заказ он не выполнил. Ну, не совсем. Я просила «Джек Дэниэлс» и колу. Так почему тут передо мной стоит бутылка «Южного Успокоителя»?
Конечно, это не лично Рыцарь подменил бутылки в тележке Бейкера, но даже такое простое совпадение все еще вызывало во мне содрогание. Я не видела Рыцаря, не слышала о нем, но я его
Мне не казалось, что за мной следят. Мне казалось, что меня преследуют.
Мое глубокое пьяное раздумье немедленно испарилось, едва до меня сквозь стены донеслись вибрации безошибочного ритма канкана.
Поднявшись, я схватилась за ручку двери, но она не поддалась. В панике я начала дергать ручку и долбить по металлической поверхности, но меня некому было услышать. Перейдя к плану Б, я вихрем слетела с пожарной лестницы, обежала здание сбоку и влетела через главный вход, размахивая перед всеми охранниками своим оранжевым бумажным браслетом. Взлетев по центральной металлической лестнице со всей скоростью, на какую были способны мои тощие ноги, я пронеслась мимо Чистилища наверх, на последний этаж, туда, где собиралась вскочить на сцену и подтвердить свой титул самого высоко-задирающего-ноги-и-светящего-задницей чемпиона в мире.
Но вместо этого я застыла в дверях Рая, а весь мой мир обрушился кусками вокруг меня.
Канкан закончился.
Соревнование завершилось.
У меня перед глазами было красным-красно.
Красный бас Ганса, болтающийся у него на спине.
Красные блестящие когти, вцепившиеся в его плечи.
И красная блестящая помада, размазанная по его лицу возле рта, когда Красная Шапочка наконец от него отлепилась.
Я пошатнулась, как будто меня внезапно ударили в живот. Я не могла дышать. В глазах у меня защипало. Колени подогнулись. И тошнота, которую я успешно уняла, снова с утроенной силой поднялась в горле.
