— Безусловно, — ответил дежурный, пожелав в глубине души, чтобы эта красивая женщина залетела бы в его жизнь.
— Тогда перерегистрируйте нас и наш багаж на завтрашний рейс, — попросила Рафилла и поспешила на стоянку такси. Радостный Джон Джон семенил рядом.
Рафилла завезла Джон Джона из аэропорта к матери — это заняло двадцать минут — и, взяв машину отчима, в приподнятом настроении направилась на их с Эдди квартиру в Челси. Когда она приехала туда, на улице уже стемнело. Рафилла весь день думала о своей жизни и сейчас была рада тому, что сможет перед отъездом предоставить мужу еще один шанс доказать свою любовь. Но в Бразилию она все равно поедет, раз уж решила. Немного отдохнет. А через три недели они оба будут готовы начать новую счастливую семейную жизнь.
Вставляя ключ в замок, Рафилла услышала приглушенные звуки музыки — это была одна из ее любимых групп — „Манхэттен трансфер“. Когда она вошла в квартиру, уже звучала Лу Рид с песней „Take a Walk on the Wild Side“
Странно, Эдди никогда не слушал пластинки да и свечи никогда не зажигал, а сейчас гостиная озарялась небольшими черными свечами в декоративных подсвечниках.
Рафилла тут же сообразила, что Эдди не один, и внутри у нее все оборвалось.
Она решительно направилась к двери спальни, намереваясь посмотреть в лицо той женщине.
„Лучше уйди отсюда. Зачем тебе это нужно?“
„Ну почему я должна уйти?“
„Потому что он не стоит этого“
Рафилла ворвалась в спальню, и ей стало дурно.
„Та женщина“ оказалась вовсе не женщиной. Это был юноша со светлыми шелковыми волосами, свежим личиком и безволосым обнаженным телом.
— Прошу прощения, — недовольно произнес он, — не могли бы вы не мешать нам?
А Эдди не произнес ни слова.
Бобби Монделла прибыл на свадьбу Николса Клайна и Памми Бузер в отливающем золотом „мерседесе“ с затемненными пуленепробиваемыми стеклами в окружении трех телохранителей.
Он рассуждал так: „Уж если ты звезда, то и веди себя соответствующе — наслаждайся жизнью“. Его публика ожидала от него подобного поведения, и, конечно же, это ей нравилось. Да и ему тоже.
Он был одет в черный костюм из кожи акулы, белую шелковую рубашку в стиле русской косоворотки, а на плечи небрежно наброшена соболья шуба. Сопровождала его Зелла Равен, высокая темнокожая актриса с телом как раз для разворота журнала „Плейбой“ и мужской стрижкой „ежик“. На Зелле был наряд из тонких полос резины и высокие, доходящие до бедер сапоги.
Фотографы и телевизионщики буквально обезумели, когда эта пара появилась в частных владениях „Пасифик пэлисейдез“, где проходила свадьба. Бобби и Зелла остановились одновременно, позволив снимать их ровно восемь секунд, затем двинулись дальше, охраняемые с обеих сторон телохранителями. Толпа зевак, собравшихся посмотреть на звезд, восторженно завопила.
Вот почему Бобби любил брать с собой Зеллу на различные публичные мероприятия: она вела себя именно так, как требовалось, выглядела так, как надо, и ее присутствие рядом с Бобби действительно раздражало Нову, что было его маленькой местью.
Нова Ситроен. Эта женщина буквально околдовала его, и Бобби с большим трудом удалось избавиться от ее чар. В конце концов Бобби решил, что если они не придут к определенному соглашению, то он порвет с ней все отношения. Побойтесь Бога, ведь он был звездой. Суперзвездой. А не тем едва оперившимся двадцатисемилетним птенцом, каким она впервые увидела его. И ей пора бы уже было это понять.
Бобби Монделла. Символ сенсуальности. Тридцать один год. Богатый. Красивый. Могущественный.
Да, именно могущественный. Потому что вместе с грандиозной славой пришла возможность делать все, что только пожелаешь. Бобби приказывал прыгать — и все люди вокруг него прыгали. Он приказывал смеяться — и все смеялись. Он требовал пиццу в четыре часа утра — и он получал ее. Он указывал на женщину, на любую женщину, — и, как правило, получал ее.
Бобби мог иметь все и вся, что только пожелает. За исключением Новы. Бывало, что она спала с ним, но принадлежала она Маркусу Ситроену. И не собиралась от него уходить.
И Бобби понимал, что вся суть заключалась в том, что они оба принадлежали Маркусу Ситроену. Нова была замужем за человеком, с которым у Бобби был заключен контракт.
Нерасторжимый контракт. В течение нескольких месяцев Бобби встречался с адвокатами Николса Клайна, которые пытались освободить его от этого контракта. В конце концов „Николс хит сити“ предложила ему гораздо более выгодные условия, чем были у него по контракту с „Блю кадиллак“. Но для „Блю кадиллак“ Бобби был певцом, которого именно они открыли и превратили в звезду. С „Николс хит сити“ его не связывало подобное прошлое, для них он был мировой знаменитостью, суперзвездой — и это нашло свое отражение в предложенном ими контракте.
— Нерасторжимых контрактов не существует, — заявил Арни Тортерелли, один из деловых партнеров Николса. — Хочешь уйти из „Блю кадиллак“ — уйдешь. Предоставь все нашим адвокатам. Они все уладят, проблем не будет.
Похоже, этот день был уже недалек, и Бобби готовился покинуть Лос-Анджелес.
