Неделя до занятий в школе пролетела мгновенно. Всё это время проводил за шахматными книгами, тренировался во дворце. Ну, в школе шахмат, но его все называют коротким словом, как он обозначен на вывеске. Кстати, танцовщицы и впрямь неплохи, три девушки так и крутятся вокруг Александра Николаевича. Явно на него глаз положили, а он никак этого не поймёт. Мало того, подруги ещё и между собой соревнуются, кто моего тренера охмурит или в постель затащит. Пока дело у девиц не продвигается, максимум чего достигли — перекус в кафе, да и то это я предложил. Уверен, кто-нибудь из них попытается через меня действовать. От деда получил странное послание, письмо кто-то оставил в почтовом ящике, на конверте было выведено только моё имя, а марки и штемпели отсутствовали. Иваныч предупреждал, чтобы с деньгами обращался осторожно, а у него возникли некие сложности, и он пока не вернётся. В сложенной на четыре части записке нашлось пятнадцать рублей. Похоже, у деда серьёзные проблемы, в том числе с финансами, а так бы больше прислал. А я задумал приодеться, присмотрел джинсы и лёгкую осеннюю куртку, за всё просят аж сто двадцать рублей. Пока денег нет, но в первые дни осени аж два шахматных турнира намечается, не совсем легальных, но зато призовые неплохие. Дело в том, что докторша со скорой из головы не выходит. Запала чертовка в душу и даже имеет наглость иногда сниться. Возможно, это из-за недостатка женской ласки и бушующих гормонов, но вот почему-то ни к одной девчонке не тянет, когда с ними общаюсь, а Лену забыть не могу.
— Точно меня приложила даром, когда лечила! — буркнул себе под нос. — Ничего, второго, а то и первого сентября её отыщу.
План прост, навещу медицинский институт и ближе с Еленой познакомлюсь. Не сбежит! А расписание занятий и в какой группе она учится уже узнал. Заявился в деканат и наплёл, что приехал к двоюродной сестре, а записку с адресом потерял. Ну, тонкий момент имелся, отчества девушки не знал. Но мне повезло, общался с молоденькой секретаршей декана, заставил её расчувствоваться. Узнал про Сироткину много, вплоть до оценок по экзаменам и имеющимся проблемам. У Лены беда с физической подготовкой, зачёты по несколько раз сдаёт. Ну, не разу не удивился, моя спасительница слишком худенькая, чтобы ещё и выполнить все требования по ГТО. Однако, ещё пришлось импровизировать, а другими словами, безбожно врать, когда Юлечка, так секретарша представилась, в какой-то книге вычитала, что Елена проживает в студенческой общаге, а комнату получила из-за льготы, так как воспитанница детского дома и не имеет родни.
— Как же так, у неё нет никого. Ты же говорил, что она твоя сестра. Или наврал? — подозрительно посмотрела на меня девушка.
— Боюсь, обо мне она не знает, — развёл руками, лихорадочно соображая, как выкрутиться. — Бабка покаялась, что племянница у неё есть, а заботу на меня переложила.
Не уверен, что мне девушка поверила, но на тот момент я уже всё узнал и постарался быстрее свернуть разговор. Ещё и какой-то профессор невольно помог, зайдя в деканат и попросив ведомости по задолженностям. Вряд ли Елену о моём визите поставят в известность, а если и расскажут, то в этом ничего криминального нет. Всегда могу признаться, что её перепутал или она мне сильно понравилась, да найти не мог. Всё это хорошо, кроме отсутствия денег. Как сблизиться с Еленой, если даже в ресторан её пригласить не в состоянии? Уверен, поклонников у неё достаточно, а от этой мысли почему-то настроение портится.
— Ладно, прорвёмся, не в таких ситуациях бывать приходилось, — хмыкнул я и потёр лицо.
Не выспался, разбирал несколько партий из недавнего матча за чемпионское звание. Некоторые ходы так и остались вне зоны моего понимания. И, да, плохое знание теории меня подводит. Александр Николаевич злится, когда в дебютах допускаю непростительные ходы. А ещё, мой тренер оказался хитрецом, мгновенно раскусил стиль моей игры и любимые приёмы. Каждый раз, когда с ним играю, он ставит меня в тупик, выбирая какие-то неизвестные продолжения и забытые защиты.
— Сергей, у тебя большое будущее, нестандартное мышление и интересные комбинации придумываешь, — говорил мне Курзин, разбирая только что сыгранную партию. — Но, пойми, без знаний теории, тебя любой мастер разгромит в пух и перья!
— Что-то у вас это нечасто получается, — возразил я.
— А мы не на турнире, — усмехнулся тренер. — Когда на кону что-то весомое, то подход уже другой. Как только к себе привлечёшь внимание, то твоя игра и каждый ход подвергнется всестороннему анализу. Сразу поймут, что отвечать на твои е2— е4 требуется не широко применяемой тактикой, а другим началом, в чём ты плохо ориентируешься. Нет, в итоге сумеешь каким-то чудесным образом удержаться и в самом начале не проиграть, а потом и ситуацию на доске выровняешь. Это при условии, что противник позволит. Но речь-то про мастера спорта! А если с гроссмейстером столкнёшься?
— Вы так далеко загадываете? У меня даже третьего разряда нет! — вяло парировал я, признавая правоту Александра Николаевича.
