Годы назад, еще до того, как все накрылось медным тазом окончательно, Фред сам объяснил компании «Safety for Life», какая ему нужна система хранения данных. Он был инженером. Вплотную работал с информационными системами предприятия. Он знал свое дело и не мог позволить менее квалифицированным, чем он, служащим заниматься такими важными вещами. Да ему и самому нравилось представлять себе, а потом и воплощать в жизнь идеальное решение для своего убежища. Система была основана на структуре сервера RAID 5. RAID 5 состоял из четырех жестких дисков минимум (для того, что он задумал, их требовалось пятьдесят, меньшим для хранения огромной фильмотеки, библиотеки и сонотеки было не обойтись), и данные между ними распределялись разветвленно. Это значило, что, если один из дисков по той или иной причине откажет, никакой потери данных не случится: достаточно заменить дефектный диск новым, и он сам восстановит данные на базе памяти оставшихся дисков. Просто, ясно и надежно на сто процентов!
Насчет модели диска он слегка колебался. Сначала думал записать файлы на магнитные ленты, технология ЕГО (Linear Таре-Ореп) была достаточно надежна, но Фред никогда ею не пользовался. И он предпочел остаться на знакомой территории классических жестких дисков. Выбрал он самую последнюю модель от Seagate под названием «Iran Wolf», «Железный волк», — ему нравилось название, маркетинг знал свое дело. Этот диск имел рекордную мощность в пятьдесят терабайт и считался достаточно надежным, чтобы хранить данные на своей магнитной поверхности в течение тридцати лет без сбоев. Было двадцать пять дисков-источников и двадцать пять зеркальных, объем хранения, таким образом, превышал петабайт, и этого более чем хватало для хранения тысяч фильмов, даже высокого разрешения 4К, Dolby Atmos, всевозможных электронных книг и миллионов музыкальных альбомов. Для работы всей системы Фред выбрал системный блок Маc Рго высокой конфигурации (процессор Intel Xeon W 28-ядерный на 2,5 гигагерца, память DDR4 ЕСС на 1,5 терабайта, две карты Radeon Рго W6800X Duo с 64 гигабайтами памяти CDDR6 каждая); машина эта обошлась ему в шестьдесят тысяч евро и была самой мощной из всех существующих, а также самой стабильной и надежной из персональных компьютеров. К тому же он хорошо знал Маки. Он справлялся и с Windows, но этим машинам доверял меньше.
Маc Рго стоял в его кабинете, комнате, в которой он почти не бывал, потому что ему нечего было там делать. Остров и дом были достаточно просторны, и ему, чтобы уединиться, не приходилось запираться в этой тесной клетушке с единственным окном, выходившим в патио. Когда ему хотелось побыть одному, он предпочитал пройтись до холма, уходил туда, когда злился или собирался помастурбировать за одним из тысяч порнофильмов, которые скачивал на свой айпад с сервера. Со временем кабинет превратился в подобие чулана, где были свалены сменные жесткие диски, вещи, нуждавшиеся в починке (кран, электрическая розетка, кофемолка, до которой руки не доходили уже два года), одежда, которую выросшие дети уже не носили, но он не решался ее выбросить.
Фред сел перед экраном Мака и включил его. Мысленно повторил технические детали предстоящей операции. Он мог надеяться восстановить потерянные данные с жестких дисков. Во времена «Мнемозины» он часто задавался вопросом, какова же самая безопасная техника уничтожения данных, когда компьютер идет на свалку. Он не хотел, чтобы данные с жестких дисков попали не в те руки. Форматирования было недостаточно, перезаписи магнитных секторов с помощью алгоритмов типа «Blum Blum Shub», создающих псевдослучайные числа, тоже. Был, конечно, метод полной демагни-тизации через специальное устройство, создающее такое мощное магнитное поле, что оно попросту перегруппировывало полярность частиц. Но он не вполне доверял этому методу, ему думалось, что есть, вероятно, техники, разработанные спецслужбами, которые позволяют восстановить данные несмотря ни на что. В конечном счете единственным методом, в который он верил и которого требовал от всех своих сотрудников, был метод молотка: поместить платы с дисков в пластиковый мешок и бить по нему молотком, пока от них не останется лишь наждачная пыль. То же самое он думал сегодня: диски с сервера физически целы, на них наверняка должна сохраниться информация.
Главное было ее заполучить.
В момент включения Мака он стиснул зубы, молясь, чтобы от электромагнитных пертурбаций и солнечной бури не перегорело питание. Это было бы досадно, но не смертельно, в кладовой у него имелись запчасти: материнская плата, графическая карта, блок питания — все, что нужно. В замене одной из этих деталей не было ничего сложного.
Компьютер издал характерный звук: дзинь!
Это был хороший знак.
Это значило, что постоянная память ROM не затронута, загрузочный модуль BIOS цел, базовая система, записанная прямо на материнской плате, не умерла.
