Элен была уверена, что это чистой воды провокация. Воздух наполнил запах кофе. Марко рассеянно потер трехдневную щетину, покрывавшую его лицо жесткими, как проволока, волосками.
— Какое жалованье? — спросил он. — У меня нет больше доступа к серверу банка. Знаете почему? Потому что его больше не существует. Ничего больше нет, вы сами знаете. Совсем ничего. Ни банков, ни денег, ни жалованья. Вы же это знаете, не так ли?
Фред сменил тон. Он заговорил мягко и рассудительно:
— Положение трудное, это правда. Но я уверен, что все уладится. Нельзя поддаваться панике…
— Я и не паникую. Новостей больше нет уже полгода, ни самолетов в небе, ни кораблей на горизонте, ничего. Мир изменился. Вы были богачами, а теперь больше не богаты. Мы были слугами. Мы больше не слуги. Вот и все.
Лицо Фреда стало цвета грязной хлопковой простыни. Он молчал несколько секунд, которые показались бесконечными.
Слова Марко странным образом повлияли на настроение Элен, впервые кто-то так четко сформулировал то, о чем она сама думала, не решаясь признать: действительность изменилась, окончательно и бесповоротно, пути назад нет, единственным возможным выходом остается адаптироваться. Она поняла, что тревога, снедавшая ее уже несколько недель, объясняется ее упорным отказом видеть положение вещей таким, каково оно есть. Она вдруг ощутила в себе новую энергию. Теперь все было ясно.
— Отлично, — сказала она Марко, — как мы в таком случае будем жить?
Фред посмотрел на нее. Он был на грани паники.
— Но как же, постой, ты ведь не собираешься…
— Молчи! Марко прав. Они больше не слуги, мы больше не хозяева, так продолжать абсурдно! Нам надо вместе подумать, как жить дальше.
Марко кивнул:
— Не хотите зайти?
Элен и Фред вошли в западное крыло. Квартира была маленькая, ухоженная (кроме аромата кофе витал запах жавелевой воды), украшенная кое-какими сувенирами из прошлой жизни: глиняная вазочка с букетом засушенных цветов, большая раковина, стеклянная бутылка, наполненная песком, разноцветные слои которого образовали пейзаж, фотография в рамке: девушка улыбалась на берегу океана. Ида поздоровалась с ними, но явно немного удивилась, впервые увидев их у себя. Марко кивком дал ей понять, что все в порядке. Она ушла в кухню и вернулась с подносом, на котором стояли кофейник и четыре чашки. Фреда, казалось, вот-вот вывернет наизнанку.
— Как вы это себе представляете? — спросила Элен.
Марко налил себе кофе. Элен тоже. Она отпила глоток. Кофе был крепкий, как удар дубиной.
— Мы на равных. Так я это себе представляю, — сказал Марко. — Мы остаемся здесь, в нашей квартире, больше нам ничего не нужно. Детей будем рады видеть, когда они захотят погулять с собакой, или просто так. Мы их любим…
— Отлично, — кивнула Элен, — а как быть с уборкой и… готовкой?
— Вы убираетесь у себя сами и сами себе стряпаете. Насчет мест общего пользования: патио, техническое обслуживание и все такое — я готов. Он ведь все равно не умеет. — Марко дернул подбородком в сторону съежившегося на стуле Фреда. — И вы тоже не умеете, — заключил он.
— Это правда, — согласилась Элен, — я совсем не разбираюсь в гидроустановках и ветряках… Да и ни в чем. Может быть, вы мне покажете, я хотела бы научиться.
— Покажу, — кивнул Марко.
— Спасибо. Вы хотите что-нибудь добавить? — спросила Элен, отпив еще глоток кофе.
Ида тем временем села за стол. На вопрос ответила она:
— Кладовые: мы можем брать все, что захотим. Теперь запасы общие.
Фред вдруг грохнул ладонью по столу.
— Об этом не может быть и речи! — взорвался он. — Еще чего не хватало! Это мои запасы! Для меня и моей семьи! За все, что есть в кладовых, заплатил я! Своими деньгами! Которые я заработал! Я хочу вернуть систему тетради! Вы должны записывать в нее ВСЕ, что берете! ВСЕ! И вам не полагаются деликатесы! И мое вино! Еще чего, вы собрались завтракать икрой? Вы все равно ничего в ней не понимаете!
— Мы можем брать, что захотим. Никакой тетради. Никакого контроля, — твердо сказала Ида. — Мы не дикари.
— НИКОГДА! — вскричал Фред, выйдя из себя. — НИКОГДА! ЕСЛИ ВЫ ЭТО СДЕЛАЕТЕ, Я… — Он запнулся, верхняя губа слегка задрожала.
Какую-то секунду Элен была уверена, что его сейчас разорвет, как птицу, сбитую влет пулей крупного калибра, но этого не произошло, а Ида повторила:
— Мы можем брать, что захотим.
— Хорошо, — ответила Элен. — Наши запасы — и ваши запасы, этого вы хотите. Теперь все?
— Еще кое-что, — вставил Марко.
Элен посмотрела на него:
— Что же?
— Не включать джакузи вечером.
Фред еще больше съежился на стуле, но ничего не сказал.
— Хорошо, — кивнула Элен, — так и сделаем.
