Видно было, как несколько немецких автоматчиков стреляли по нам, но расстояние было значительным, и стрельба из автоматов не приносила вреда. Пробежав некоторое время, я почувствовал, как что-то толкнуло меня в правое ухо, мелькнуло в виде искры, и впереди бегущий упал ничком с разорванной спиной в области лопаток. Видимо, немцы стреляли по нам из противотанковой пушки болванками. Добежав до берега, с ходу все бросались в воду. Но вода спасала не всех. Начался миномётный обстрел по Днепру, опять шум выстрелов, крики раненых, крики барахтающихся в воде, но масса людей, несмотря ни на что, с расширенными от ужаса глазами, старалась как можно быстрее добраться до противоположного берега. Я плохо помню, как доплыл до спасительного берега и уже там свободно вздохнул. Здесь было тихо, обстрела не было, люди стали группироваться, разыскивать свои части. То тут, то там разводили костры и обсушивались. Да, Соловьёва переправа – это одна из огромных трагедий начала войны».
А тем временем Ярцевская армейская группа была преобразована в 16-ю армию. Рокоссовский возглавил новое соединение. Под его командование перешли остатки дивизий и частей, вышедших из района Смоленска.
Из книги «Солдатский долг»: «А затем мы начали переходить в наступление, нанося немцам удары то на одном, то на другом участке, и нередко добивались успеха. Правда, успехи по масштабам носили тактический характер. Но они способствовали укреплению дисциплины в войсках, ободряли бойцов и командиров, которые убеждались, что способны бить врага. Тогда это много значило. <…> Всё это создавало у противника преувеличенное представление о наших силах на данном рубеже, и он не воспользовался своим огромным превосходством. Фашистское командование нас “признало”, если так можно сказать. Оно подтягивало и подтягивало свои войска в район Ярцево, наносило массированные удары авиацией по переправам и боевым порядкам нашей группы. Возросла мощность вражеского артиллерийского и миномётного огня. Нас спасали леса и то, что пехота наша зарылась в землю».
Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок в дни ярцевского противостояния записывал в свой дневник:
«19.07.41. …У нас[33] состоялся короткий нелицеприятный обмен мнениями, в результате которого выяснилось, что под Смоленском противник предпринимает попытки вырваться из окружения в северо-восточном и северо-западном секторах фронта. Кроме того, 7-я танковая дивизия (Функ) и 20-я танковая дивизия (Штумпф) на севере от Смоленска подвергаются атакам с восточного направления. Совершенно очевидно, что противник подтягивает новые силы из района Вязьмы.
20.07.41. Под Смоленском противник начал сегодня ночью мощное наступление. Крупные силы противника также наступали в направлении Смоленска с юга…»
В тот же день – в донесении главнокомандующему фельдмаршалу фон Браухичу: «Танковая группа Гота неоднократно подвергалась атакам не только изнутри “котла”, со стороны Смоленска и с запада, но, равным образом, с восточного и северо-восточного направления. Наш план “захлопнуть калитку” на востоке от Смоленска посредством атаки 7-й танковой дивизии с северо-восточного направления потерпел неудачу по причине того, что эта дивизия сама неоднократно была атакована с восточного направления крупными силами русских при поддержке танков».
«21.07.41. Утром пришло сообщение, что “дыра” на востоке от Смоленска закрыта. Однако вечером я получил совсем другие сведения. Лётчики сообщили, что крупные силы противника движутся из “котла” в восточном направлении. Весь день одна за другой следовали мощные атаки противника против южного фланга и фронта 2-й танковой группы (Гудериан), против восточного фронта 3-й танковой группы (Гот) и в направлении Смоленска.
Нельзя отрицать, что наш основательно потрёпанный оппонент добился впечатляющих успехов! Рапорты воздушной разведки указывают на то, что противник задействует против нашего южного фланга дополнительные силы».
«23.07.41. Подумать только, нам до сих пор не удалось заткнуть “дыру” в окружении на востоке от Смоленска!»
Пока ещё тон всесильного фон Бока снисходительно-высокомерен. Вскоре его сменит крайняя озабоченность. Записи станут сухими.
«2.08.41. Русские в течение ночи построили временный мост на восточном фронте “смоленского котла”… 3-я танковая группа пытается захватить переправу атаками с северного направления. Я отдал приказ 17-й танковой (Арним) и 20-й моторизованной (Цорн) дивизиям перекрыть противнику все пути отхода из “котла”».
«21.08.41. 7-я танковая дивизия безуспешно контратакует в секторе многострадальной 161-й дивизии. Можно сказать, 7-я дивизия основательно увязла там в боях, потеряв в процессе много танков. Остаётся только сожалеть, что не проявил большей настойчивости в вопросе о привлечении к этой атаке более значительных сил».
