Но вскоре снова атаковали. По показаниям пленных и документам убитых стало ясно, что к Ярцеву противник подтянул новый резерв – 20-ю моторизованную дивизию генерала Цорна. Эта дивизия всегда действовала в паре с 7-й танковой. Отличилась при захвате мостов через Неман и в боях под Вильнюсом. Затем запечатывала «котёл» в районе Минска.
Немцы тут же перегруппировались и повели наступление вдоль железной дороги и шоссе. К исходу 22 июля после массированного налёта «юнкерсов» батальоны полковника Кириллова и части 101-й танковой дивизии отошли в леса юго-восточнее Ярцева.
С захватом Ярцева и узла дорог наши армии, действующие юго-западнее в районе Смоленска, оказались в оперативном окружении. Задачей же Ярцевской армейской группы было как раз не допустить ещё одного «котла» на московском направлении и удерживать коммуникации первого эшелона открытыми.
Началась подготовка к контратаке. Контратака. И – снова налёт «юнкерсов» и атака немецких танков с густыми цепями пехоты. И так – несколько раз.
Судьба многих смоленских городов оказалась схожей. Они переходили из рук в руки, от улиц и домов оставались руины и пепелища. Бойцы окапывались в огородах, выдалбливали в фундаментах сгоревших домов амбразуры, танковые траки крошили горячие кирпичи, превращая их в пыль, которая тут же поднималась в небо от разрывов артиллерийских и миномётных снарядов. Рудня, Ярцево, Ельня, Рославль, Спас-Деменск…
Местные хроники свидетельствуют: «С 22 июля по 2 августа железнодорожная станция Ярцево восемь раз переходила из рук в руки и в конце концов осталась за бойцами 38-й дивизии. За эти дни перед фронтом Донской дивизии враг потерял 3570 солдат и офицеров убитыми и ранеными, 16 человек пленено, уничтожено пять танков, 15 орудий, 50 автомашин, шесть мотоциклов, 34 миномёта и 48 пулемётов, сбито пять вражеских самолётов».
Штаб Западного фронта укреплял Группу Рокоссовского как мог. Левый фланг надёжно закрыл 44-й корпус комдива В. А. Юшкевича[32]. На переправах через Днепр в районе села Соловьёва положение продолжал контролировать сводный отряд полковника Лизюкова.
Переправа и была горловиной мешка, в который угодили армии, пытавшиеся удерживать позиции в районе Смоленска. Немцы всячески старались перехватить горловину и затянуть мешок. Но отряд Лизюкова не позволял им поставить точку в масштабной операции, тщательно разработанной в немецких штабах.
Эта старинная переправа в истории войн и набегов на русские земли известна ещё с XV века. Через Соловьёв перевоз переправлялись войска литовских князей. Путь их в московские волости лежал через эти мели и пологие песчаные берега, весьма удобные для переправы как большого количества повозок, так и пешей и конной рати. Здесь же переправлялись и польские войска. В 1812 году нахлынули французы, а с ними германцы, итальянцы, поляки и вся остальная Европа. «Казаки Платова и отряд генерал-майора Юрковского, – читаем в местных хрониках, – атаковали арьергард главных сил противника на Соловьёвой переправе. Посланные вперёд отборные стрелки Первого егерского, Московского драгунского и казачьего полков обезвредили французские посты на левом берегу Днепра и, рассыпавшись в цепь, открыли огонь по переправе.
В замешательстве, вызванном внезапным появлением казаков, егерей и драгун, французские солдаты теснили друг друга, падали с узкого моста, тонули в реке. Вовремя подоспевшие к месту боя артиллеристы метким огнём своих орудий разрушили укрепления на правом берегу Днепра и нанесли большой урон силе противника. На Соловьёвой переправе враг потерял несколько сот солдат и офицеров убитыми, тысячу пленными, 21 орудие и большой обоз».
Тогда вместе с русскими войсками из Смоленска уходила через Соловьёву переправу и надвратная Смоленская икона Божией Матери «Одигитрия». Перед отправкой в глубину России с иконой обошли весь город. Во время молебна постоянно произносили евангельское: «Пребысть же, Мириам с нею яко три месяца и возвратися в дом Свой…» И она через просимый народом срок – три месяца – в освобождённый Смоленск вернулась.
Днепровская вода смыла и литву, и ляхов, и армию всей просвещённой Европы. И вот пришёл новый враг. Ему переправу отдавать было нельзя – на свой, восточный берег предстояло переправить войска первого эшелона, отходившие из района Смоленска.
