Он сгреб конфеты и, попрощавшись, вышел из магазина. Девушки проводили его теми же заинтересованно-напряженными взглядами.
– Конфеты? – удивился Роберт, когда Стас бросил на заднее сиденье яркую упаковку и устроился за рулем. – Теперь информацию дают только за покупку конфет?
– Здесь нет фермы, только рыборазводное хозяйство, – сообщил Стас, все больше мрачнея. – Наверное, его и имела в виду мать Кости.
Все решили, что нужно взглянуть на загадочное рыборазводное хозяйство, но Стас никак не мог заставить себя ехать дальше. Смотрел на уходящую за дома ухабистую дорогу, собак у деревянных ворот, на разномастные палисады, кусты черемухи и потрескавшиеся стволы тополей, на сумерки, сгущающиеся вокруг и облепившие машину сизой теменью.
– До Гула два часа, – напомнил Роберт. – Может, поторопимся?
– Поторопимся, согласен, – кивнул Стас, но продолжал сидеть неподвижно.
Затем посмотрел на Марьяну.
По ее глазам он понял, что она догадалась о причине его медлительности. Да и что тут гадать: где рыба, там и вода, – все логично и не требует большого ума.
– Все хорошо, Стас, – ободряюще произнесла девушка. – Мы ведь ненадолго.
Машина наконец отъехала от «Ласточки».
Чтобы добраться до конца деревни, у них ушло всего минут пять. Миновали свалку и выехали на лесную дорогу. Свет фар устремился через мрак, выхватывая из темноты ели, березы и высокую, уже начинающую желтеть траву обочин.
– Жутковато, – заметил Роберт.
Повисла тишина.
Стасу показалось, что его напряжение, как в сообщающихся сосудах, передалось всем остальным. Он представил, а может, почувствовал, как ветер несет с реки влажный туман и проникает в голову, оседая конденсатом на внутренних стенках черепа. Стас до скрипа впился пальцами в руль и сжал челюсти.
Теплая ладонь Марьяны легла на его колено так неожиданно, что он вздрогнул. Девушка не сказала ни слова, но Стас ощутил ее поддержку.
Дорога постепенно уходила вниз, к засыпанной гравием площадке. Уже издалека Стас заметил огни длинного деревянного причала, высокие столбы с прожекторами, освещающими понтонные садки для рыбы и часть берега вокруг.
Внизу, прямо на воде, на расстоянии пятидесяти метров друг от друга, возвышались два деревянных домика на сваях, а на суше, на каменистой возвышенности, стоял огороженный низким заборчиком коттедж, современный, построенный в финском стиле. На первом этаже дома горел свет, и из темноты улицы отчетливо просматривалось скромное убранство комнат.
Разглядывая коттедж и выискивая глазами хозяина дома, Стас отвлекся от мыслей о воде, но сверкающая рябь все равно перетянула его внимание на себя. Река блестела, поглощая свет прожекторов.
Стас не смог больше терпеть – ударил по тормозам.
Шумно втянул носом воздух, чувствуя, как напрягается шея, позвоночник, все тело и мышцы наливаются силой так, что готовы полопаться от желания вскочить и убежать отсюда прямо сейчас.
– Стас? – встревожился Роберт. – Ты чего? Тебе опять плохо?
– Паркуйся тут, перед спуском, – сказала Марьяна твердо. – Дальше пешком.
Стас будто ждал ее команды: свернул на обочину, заехав в густую траву возле зарослей боярышника, и заглушил мотор.
Роберт первым вышел из машины и огляделся.
– Да тут не так уж плохо, как показалось вначале, – донесся его голос с улицы.
Сквозь распахнутую дверь проникли запахи тухлой воды и тины. Стас смотрел через лобовое стекло на кусты в россыпи блестящих бисерин росы и не был уверен даже в том, что способен заставить себя покинуть салон.
Марьяна наклонилась к нему и тихо сказала:
– Если хочешь, можешь взять меня за руку, когда будем подходить к воде. Нам всего-то надо будет пройти к магазину. Вон туда. – Она показала в сторону второго деревянного домика, на нем светилась скромная вывеска «Живая рыба». – А там широкий настил из досок. Видишь мостик к магазину?
– Спасибо, что Робу не сказала, – выдавил Стас. – Он не знает, что я… что воду… ну… ты поняла.
Он был ей и правда благодарен. Не только за молчание и незамысловатую поддержку, но и за то, что в ее глазах не увидел жалости. Лишь понимание и желание помочь.
Марьяна кивнула, и они вышли из машины. За руку девушку Стас брать не стал, но пошел рядом по тропинке из мелкого речного гравия.
Роберт ждал их уже у самого берега.
– Пошевеливайтесь! – крикнул он. – Вы на время смотрите вообще?
Стас напряженно вгляделся в черную зыбь у причала. И внезапно встал как вкопанный.
– Не могу.
– Можешь. – Девушка крепко обхватила его ладонь и потянула за собой. – Не смотри на реку. Представь, что там не вода.
– А что там может быть?
– Не знаю… представь, что там песок.
– Песок? – Стас даже удивился столь простому решению.
Представить песок – почему нет? Он прикрыл глаза, заставляя воображение нарисовать поток песка, скованный каменистыми берегами, хрусткие рассыпчатые буруны и волны, жаркое дыхание пустыни, а вместо поднимающегося над рекой тумана – пыль.
Мозг, поймав его на грубом обмане, не принял вымышленную реальность и в отместку еще сильнее пустил озноб по коже.
Стас высвободил ладонь из пальцев Марьяны, открыл глаза.
– Не выходит, но все равно пошли. Роб прав, у нас времени мало.
