Пруди, недолго церемонясь с коротышкой, нанес ему смертельный удар в живот, но не успел отразить нападение сзади самого жирного бандита. Удар по голове дубиной повалил его в бессознательном состоянии на землю. Оливия осталась оттесненной от остальных мужчин жирным боровом. Его грязная и лоснящаяся рожа, с кривой улыбкой, напоминающая жирную свинью, вызвала приступ тошноты. Ей ничего не оставалось, как отступить назад и взять себя в руки.
Дерек скомандовал Марку, идти защищать Оливию, так как был оттеснен к воде и тем самым ограничен в передвижении.
Двое против четверых.
Лорд нанес еще один удар на поражение, пронзив нападавшего насквозь.
Марк наступал на противника, который, как тисками, успел схватить Оливию за руку. Рыча и нанося удар за ударом, он оттеснил жирного борова от Оливии. Тот, чувствуя приближающуюся смерть, бросился наутек. Марк за ним вдогонку, уверенный, что Дерек легко справится с двумя оставшимися.
Но произошло непредвиденное.
Дерек, нанося еще один смертельный удар одному из бандитов, не успел увернуться от сильного удара бородача по голове щитом.
Потеряв равновесие и как в тумане, он упал на землю, в то время как его меч остался торчать в теле умершего.
Предвкушая свою победу, бородач продолжал наступать с кривозубой улыбкой на лице. Не спеша замахнулся для нанесения смертельного удара. В его глазах Дерек видел свою смерть.
Меч занесен для удара. Время замерло.
Грудной вдох. Резко округлившиеся глаза от боли. Застывший, стеклянный взгляд, струйка крови изо рта – и медленно обмякающее тело бородача повалилось на Дерека.
В спине нападавшего торчал тонкий меч, инкрустированный рубинами на рукоятке. А рядом стояла Оливия, в шоковом оцепенении и со стеклянными глазами.
– Оливия, – окликнул ее муж, скидывая с себя мертвое тело и поднимаясь на ноги, – ты в порядке?
– Да, я в полном порядке. У тебя кровь на голове. Ты ранен.
– Пустяки. Это всего лишь царапина. Ты цела?
Бегло пробежав взглядом по ее телу и убедившись, что с ней все в порядке, Дерек спокойно выдохнул. Впервые он испугался. Но не за себя, а за жизнь своей жены. Таким уязвленным он еще себя ни разу не чувствовал, даже в самых страшных сражениях.
– Ты только что спасла мне жизнь, – спокойно сказал Дерек, стараясь унять свое волнение.
– Это всего лишь случайность, – в тон ему ответила Оливия.
– Ты вся дрожишь.
Только сейчас она заметила, что ее руки трясутся и тело бьет мелкая дрожь.
Дерек подошел и прижал к своей груди хрупкое, трясущееся тело жены. Она молча плакала.
Он хотел ее оградить от всего жестокого мира, закрыть собой и успокоить. Гладил по голове и шептал нежные слова, успокаиваясь сам и не ставя никаких преград между ними.
В эту минуту оголенных чувств и открытых поступков Дерек не сдерживал себя. Вдыхал запах ее тела, зарылся своим носом в ее волосы, крепко прижимал тело жены к своему изголодавшемуся по ласкам мужскому телу. Его руки гладили, успокаивали, защищали, дарили нежность и заботу. Весь мир в эту минуту исчез, время остановилось.
Его губы нежно касались ее волос, дрожащих ресниц, мокрых щек. Своими поцелуями он не просто стирал слезинки с ее лица, он хотел забрать себе весь ее испуг, успокоить, защитить.
– Тише! Тише! Все хорошо. Все хорошо, – шептал он.
– Я только что убила человека!
– Ты спасла мне жизнь!
Его руки окутали и согрели, его голос успокоил и утешил, его близость оградила от всего мира, подарила мимолетное забвение и спокойствие.
– Милорд! Миледи! С вами все в порядке? – спросил Марк, возвращаясь с удавшейся погони.
Придя в себя от голоса Марка, супруги резко отстранилась друг от друга.
Острое ощущение пустоты и одиночества возникло у Оливии в эту минуту. В объятиях мужа она впервые за много лет испытала чувство тепла, защищенности и спокойствия. Его теплое тело и крепкие руки вобрали в себя все ее тревоги и страхи. Дарили спокойствие и комфорт. В них хотелось тонуть, плыть и не возвращаться к реальности.
Часто моргая и пытаясь совладать с расшалившимися нервами и чувствами, она ахнула:
– Ты весь в крови!
– Ничего, это всего лишь царапина, – как бы между прочим сказал Дерек, тоже пытаясь прийти в себя после минутной близости с женой, которая прошлась по телу, как удар молнии.
– Давай посмотрю и сама решу – царапина это или нет.
Оливия взяла его за руку и повела к ручью. Она не сожалела о содеянном. В жестоком мире нельзя быть сентиментальным, когда стоит вопрос жизни и смерти. А испуг прошел, когда она очутилась в объятиях мужа. Сейчас девушку больше беспокоила ее реакция на него. Что это с ней? Заметил ли Дерек, как он на нее действует?
И как можно равнодушнее сказала:
– Присядь. Ты высокий, мне плохо видно.
Повинуясь ее словам, он присел на камень вдоль берега.
Оливия, подняв подол своего платья, оторвала кусок лоскута, намочила его в воде и стала промывать рану на голове.
– Рана большая, но не глубокая. Зашивать не придется.
Оливия пыталась остановить кровь, прижав лоскут к ране.
– Ай! – рыкнул лорд.
– Тише! Сиди спокойно!
– Больно!
– Терпи.
