Подождав, пока Скарлетт подойдет поближе, Джозеф бросил спичку на сложенные вместе тела Ричарда и якобы Спенсера, которые моментально вспыхнули. Не веря своим глазам, Скарлетт сползла вниз, держась за дерево, чтобы не упасть. Боясь подойти ближе, она осталась сидеть и смотреть на то, как горят тела. Поток ее слез был настолько сильным, что она была не в силах остановиться. Вспоминая глядящие на нее с любовью и нежностью глаза, она сидела и смотрела, как в огне сгорает все, что она любила. В этот самый момент ей было проще умереть, чем пережить все то горе и боль, которые она испытывала.
Кэтрин стояла на причале, обняв себя руками и смотрела на горизонт. Плеск волн напоминал ей те времена, когда она жила в Новом Орлеане. Ее длинные волосы развевались на ветру, играя на солнце огненными оттенками. Вдруг ее сердце сжалось, и пронзающая боль растеклась по всему телу. Слегка согнувшись, она прижала ладонь к груди, и одна-единственная слеза покатилась по бледной щеке. В этот момент Кэтрин поняла, что Ричарда не стало. И все, что она делала, за что боролась, в одно мгновение стало бессмысленным.
— Идем, нам пора, — к Кэтрин подошел Берадрун, самый преданный человек Спенсера, который должен сопровождать ее в столь далеком путешествии. Спенсер отправил его, чтобы контролировать действия Кэтрин на расстоянии и вовремя предпринять какие-либо меры. Но все же он сдержал свое слово и отпустил Кэтрин, получив ту информацию, которой она располагала о Ричарде. Кэт предала свою любовь взамен на свою жизнь. Можно ли осуждать ее за это? Возможно. Но была ли у нее возможность поступить иначе? Этого мы уже никогда не узнаем. Логично ли погибать от неразделенной любви? У каждого свой ответ на эти вопросы.
По окончании прощального ритуала Скарлетт, убитая горем от потери близкого друга, вернулась домой, когда стемнело. Она прошла в дом, села на стул около входа и стала вспоминать счастливые моменты, связанные с ушедшими дорогими для нее людьми, начиная с Мелисы и заканчивая Ричардом и Спенсером. Пусть ее чувства к Ричарду появились не без помощи внушения, но все же в глубине души они были теплыми, а Спенсер был и останется для Скарлетт любовью всей ее жизни.
— Ты как? — осторожно выглядывая из-за угла, спросил дядя Тревер. У него была перевязана рука. Смахнув слезу со своей щеки, Скарлетт кивнула в ответ, давая понять, что все хорошо.
— Давай я поправлю, — подтягивая повязку, на которой держалась поврежденная рука дяди, сказала Скарлетт и, понимая, что ее роковое наследие заключается в том, чтобы защищать мир от таких, как Ричард и Спенсер, как бы она их ни любила. Скарлетт и ее дядя возглавили очередную негласную охоту на вампиров, которые вышли за пределы кодекса охоты.
На следующий день, как только взошло солнце, Скалетт пришла туда, где и началась ее история: на Хайгейтское кладбище. Время идет. Эпоха сменяется эпохой, а оно так и стоит, тая в себе загадки и тайны поколений. Кто знает, сколько могли бы рассказать многовековые деревья, растущие там. Но некоторые тайны обречены остаться нераскрытыми.
Придя на могилу к своей лучшей подруге Мелисе, чтобы, как всегда, поболтать с ней и положить у надгробья ее любимые цветы — белые орхидеи, Скарлетт не скрывала своих слез и досады, которые поселились в ее сердце. Изливая душу, словно на исповеди, она провела рукой по плите, как будто бы гладя плечо подруги, и на гладком, как кожа младенца, камне нащупала неровность. Как раз в том самом месте, где тот загадочный и слегка дерганый молодой человек пытался что-то нацарапать в день ее похорон, но Скарлетт его вспугнула своим возвращением к надгробью. Она нагнулась, чтобы посмотреть на поврежденную поверхность, и с ужасом обнаружила нацарапанную букву V.
Скарлетт сидела на берегу лесного озера, пуская на воду венок из полевых цветов. Она смотрела на уплывающий от нее букет и представляла, что все невзгоды, слезы прошлого уплывают вместе с ним. Начинался новый виток в ее жизни.
В силу последних событий многих, кого Скарлетт знала и любила, не стало. И раны в ее сердце были еще свежи и напоминали о недавних утратах. Нужно было найти в себе силы, чтобы идти дальше и оставить прошлое. Многие вопросы нашли свои ответы, и жизнь должна была обрести новые цели и краски. Но было одно маленькое «но», которое мешало девушке начать жизнь с новой строки. Этим маленьким «но» оказался вопрос, который тревожил Скарлетт почти с самого начала, как она приехала в Хайгейт: почему она, как копия, похожа на Луизу? К сожалению, ответ на этот вопрос для Скарлетт был утерян. Но существовал на свете один-единственный человек, который мог пролить свет на эту тайну. Но делать это, по его мнению, было слишком рано.
У всех есть свои секреты. И даже Скарлетт не была исключением. Только в отличие от многих других она даже и не подозревала о той тайне, которую несла с собой по жизни.
