– Не думаю, чтобы вы действительно повредили ногу, но я хотел бы, чтобы вам сделали рентген. Так, на всякий случай.
– Не пойдет. Со мной все хорошо. Спасибо. – Ким протянула руку Брайанту, чтобы он помог ей встать.
Парамедик снял перчатки.
– Силой я заставить вас не могу, но это мой настоятельный совет.
– Больница или участок, командир, – напомнил ей сержант.
– Дайте мне хотя бы посмотреть, как вы сделаете первые шаги, – попросил парамедик, делая шаг назад.
Ким поставила левую ногу на землю и перенесла на нее свой вес. Улыбка «я же говорила вам, что у меня всё в порядке» скрыла пронзившую ее боль.
– Сквозь незримые миром слезы? – поинтересовался парамедик с легкой улыбкой.
Второй шаг оказался менее болезненным, чем первый. Следующий был еще легче, и образ разломившейся напополам кости наконец исчез из ее головы.
– Сделайте еще несколько шагов. – Мужчина повернулся к Брайанту. – Вы останетесь с ней до конца дня?
– В наказание за мои прошлые грехи, – подтвердил сержант.
– Следите за любыми признаками сотрясения, которое могло случиться в результате падения: тошнота, проблемы с равновесием, жалобы на помутнение в глазах, спутанное сознание, отсутствие какого-либо смысла в разговорах…
– Обязательно, но некоторые из этих симптомов будет сложно отделить от ее нормального состояния.
– Брайант, – предупредила Ким, сверля сержанта взглядом. Ей вовсе не нужно было, чтобы он дал повод мучить ее и дальше.
Не успела она сделать и пары шагов, как зазвонил ее телефон. Звонили с номера отдела.
– Стейси, – ответила инспектор еще до того, как услышала голос звонившего. – Ах, это ты, Пенн, – исправилась она, чувствуя, как напряглись ее челюсти.
Какое-то время она молча слушала.
– Что?
Пенн продолжил свой монолог.
– Ты шутишь? – не поверила Ким.
Пенн закончил, и она разъединилась.
Инспектор улыбнулась троице парамедиков.
– Простите, ребята, но похоже на то, что я все-таки отправлюсь в участок.
– Мы отправимся, – уточнил Брайант.
– Ну да. Но прежде нам надо будет захватить кое-что по дороге.
Крупные капли дождя вновь забарабанили ей по макушке, когда Стейси во второй раз постучала в дверь Эммы Уэстон. Она попыталась спрятаться от дождя под козырьком крыльца, но несколько капель все-таки попали ей за воротник.
Дверь открыла выглядящая вконец измотанной миссис Уэстон. При виде констебля ее лицо мгновенно окаменело.
– Эмма в школе, – сказала женщина, занимая позицию на пороге дома. – И она рассказала мне, как вы появились там вчера. Я буду жаловаться. – Сделав шаг назад, хозяйка дома стала закрывать дверь. – Это нарушение прав несовершеннолетней, тем более что она уже все вам рассказала…
Стейси была готова к такому развитию событий и, вытянув руку, задержала захлопывающуюся дверь.
– Я пришла, чтобы поговорить с вами. – Ее голос прозвучал негромко, но твердо. – И не позволить вашей дочери увязнуть во всем этом больше, чем она уже увязла.
– Что значит «увязла»? – заколебалась женщина.
– Она солгала офицеру полиции, помешав таким образом расследованию. Уверяю вас, миссис Уэстон, в ваших же интересах уделить мне немного времени.
Нахмурившись, женщина попыталась скрыть страх, появившийся в ее глазах, и открыла дверь.
– Ладно. Но только быстро – мне надо делами заниматься.
Стейси прошла вслед за ней на небольшую кухоньку, расположенную рядом с холлом. Раковина была полна мыльной воды, а весь стол был уставлен тарелками и чашками.
– Благодарю вас, миссис Уэстон. Мне просто надо…
– Сьюзан. Зовите меня Сьюзан, – попросила женщина, опуская бокалы в воду. – Когда вы называете мою фамилию, то лишний раз напоминаете мне об этом сукином сыне, который меня бросил.
Так как никто не предложил ей сесть, Стейси осталась стоять возле холодильника.
– Я только что из дома Джесси, – сообщила она.
– Вот и хорошо, – женщина даже не повернула головы.
– У меня такое впечатление, что семья Райан вас очень мало волнует, – заметила констебль, все еще пытаясь апеллировать к материнскому инстинкту миссис Уэстон.
– Мне эта семейка не по нраву, – ответила та.
– Но ваши дочери якобы были лучшими подругами…
– Якобы? – переспросила женщина, искоса взглянув на нее. – Эмма для Джесси была готова на все. Абсолютно на все. И это несмотря на то, что родители Джесси были против их дружбы с самого начала.
– То есть развести девочек им не удалось? – уточнила Стейси. – А Эмма хорошо понимает, насколько серьезные проблемы у Джесси со здоровьем?
– Конечно, понимает. Они знают друг друга вот уже много лет, а последние годы были лучшими подругами.
– То есть как мать вы понимаете, как должна чувствовать себя миссис Райан?
– Уверена, что она очень волнуется, а больше я ничего не могу сказать. Джесси направилась от нас к своему молодому человеку. И больше мы ее не видели. Точка.
– А Эмма знает, что завтра Джесси должна быть в больнице? Ей будут делать ангиограмму.
– Конечно. – Сьюзан сглотнула.
