– Манчини пришел сюда добровольно. И может уйти в любое время, так что, мне кажется, тебе надо смириться с тем, что кроссовки останутся там, где они находятся в настоящий момент, – то есть у него на ногах.
Ким открыла было рот, чтобы возразить, но вновь закрыла его.
– Сделай мне одолжение, Брайант: позвони Стейси и попроси ее пригласить сюда Митча. Я сейчас пойду выпью кофе, а когда вернусь, то перестану быть хорошим полицейским.
Стейси положила трубку.
– Странно… Босс хочет видеть Митча. Кажется, такого еще никогда не бывало.
– А этот Митч?… – спросил Пенн.
– Он эксперт-криминалист. Обычно возглавляет группу экспертов на месте совершения преступления.
Стейси нашла номер Митча и позвонила ему. Он спросил, насколько все это срочно, и она подтвердила, что очень срочно, предположив, что иначе босс не попросила бы ее позвонить.
– Ну, и чем ты сейчас занимаешься, после того как нашел след лапы? – поинтересовалась констебль у сержанта.
– Пытаюсь выяснить у криминалистов хоть что-то о Филлис Мэнселл, но ребята из лаборатории, которые занимаются волокнами, сегодня повышают свою квалификацию в области современных полимеров… или что-то в этом роде, – ответил Пенн.
– То есть тебе нечего…
– То есть я изучил свидетельские показания относительно аварии Сола Корделла, числом более тридцати. И одно из них меня заинтересовало.
– Всего одно? – с сарказмом уточнила Стейси. Из тридцати шести показаний, в которых говорилось об одном и том же, его заинтересовало одно, которое от них отличалось.
Ей надо было проверить телефон Джесси и решить, что делать дальше, но босс четко расставила приоритеты…
– Ну, и что не так с этим показанием? – спросила Стейси.
– Молодой парень показал, что видел, как на съезде номер два с трассы Эм-пять, приблизительно в то же время, когда произошла авария, происходило нечто опасное.
– Опасное?
– Он показал, что ему пришлось отрываться от идиота, который, не доезжая несколько миль до съезда, постоянно мигал дальним светом фар.
– А что говорят дорожники?
– Что он просто пытается отвлечь внимание от себя, любимого, потому что ехал со скоростью сто девятнадцать миль в час[52]. Но юнец так и так получил штраф, так что какой ему смысл…
Когда тридцать пять человек показывают одно и то же, а тридцать шестой – нечто другое, здравый смысл подсказывает, что большинство всегда право. Однако в работе полицейского основную роль играют инстинкты, и Стейси прекрасно поняла, почему Пенн обратил внимание на это свидетельство.
Хотя, честно говоря, ее сейчас больше всего интересовало исчезновение Джесси Райан, но с ним придется пока подождать.
– Если есть хоть малейшее сомнение в том, что авария с Солом Корделлом была случайностью, мы должны выяснить всё как можно подробнее, – ворчливо заявила она.
Пенн согласно кивнул.
– Ладно, позвони этому парню, а я займусь камерами наружного наблюдения.
Ну хорошо, Джованни, давайте напрямую, – сказала Ким, ставя свой кофе на стол. – Погиб мужчина, и погибла пожилая леди, и мне очень интересно, какое отношение к этому имеете вы.
Его лицо побледнело; он начал судорожно качать головой.
– У меня на руках ряд доказательств, свидетельствующих либо против вас, либо против вашего отца, либо против вас обоих; поэтому, я считаю, вы должны…
– Я что, арестован? – произнес Манчини, переводя взгляд со Стоун на Брайанта.
– Разве я зачитала вам правило Миранды?[53]
Джованни покачал головой.
– Я просто пытаюсь быть с вами честной, поскольку, мне кажется, вы чего-то недоговариваете.
– Но я…
– Ничего пока не говорите. Просто послушайте.
– Я бы не стал никому причинять зла только потому…
– Дело вот в чем, Джованни. Вы были очень сердиты на то, как поступили с вашим отцом и больница, и доктор Корделл. И абсолютно понятно, что вы хотели защитить отца – и его честь.
– Но я честно…
– Я хочу, чтобы вы хорошенько это осознали: мы все вас понимаем. – Тут Ким посмотрела на Брайанта и увидела, как тот стиснул зубы. Она поняла почему. Ничего, переживет. Этот парень еще даже не под присягой.
– Так вот, меня интересует: может быть, вы потеряли контроль над происходившим? Ведь вы с самого начала не планировали…
– Я не мог… Клянусь… – начал Манчини, глядя на Брайанта, который под столом лягнул инспектора.
Она не обратила на это никакого внимания.
– Понимаете, решение покалечить человека только потому, что вам так захотелось, или сделать это, защищая свою семью, – два разных преступления. И я не думаю, что вы можете покалечить кого-то безо всякой на то причины. Даже судья примет во внимание ваши чувства относительно…
– Можно вас на минуточку, командир? – спросил Брайант, намеренно разрушив то напряжение, которое Ким искусственно нагнетала.
С трудом улыбнувшись, инспектор вышла из комнаты. И подождала, пока сержант закроет дверь.
– Какого черта ты творишь? – прошипела она.
