— Ну-ну, Бонни, всё хорошо, — гладит она меня по спине. — Я в порядке.
— Ты нас жутко напугала, — шмыгаю я носом, отстраняясь.
Не передать словами, как я рада, что с ней всё нормально.
— Мне жаль, что так вышло. Просто я не ожидала, что твоя мать... Хотя почему нет? С её образом жизни... Впрочем, это дело десятое. Где твой брат? Он остался с ней?
— Ронни всё знал и не сказал нам.
— Неужели? — удивляется бабушка.
— Да. Если бы не он... — вновь злюсь я.
— Постой, детка, — хмурится она. — Ты винишь своего брата в том, что со мной случилось?
— Он и сам признаёт свою вину, и ему стыдно, что очень хорошо.
— О, милая... Ронни здесь совершенно не причём. Я не хочу этого признавать, но у меня возраст такой. Меня могло лишить чувств что угодно! Даже весть от том, что у тебя, моей маленькой девочки, появился молодой человек. Понимаешь?
Я хватаюсь за колечко и кусаю губы. Бабушка это замечает:
— Что такое? Бонни, ты действительно с кем-то встречаешься?
— Ты только, пожалуйста, не волнуйся! — обхватываю я её пальцы своими. — Дилан — хороший! И он мне очень-очень нравится! Он сейчас здесь — примчался меня поддержать... Видишь? Я ему так же дорога, как он мне.
— О, милая, — коротко касается она ладонью мней щеки. — А что Ро? У него тоже кто-то есть?
— Есть, — признаю я, опустив глаза.
— Бог мой! Почему я ничего не знаю? Ладно, Ронни — мы с ним никогда не откровенничали, но ты... Совсем не хотелось поделиться со мной новостями?
— Тогда я не была уверена, что эти отношения к приведут к чему-то хорошему, — честно говорю я.
— А сейчас уверена?
— Да, — улыбаюсь я. — Теперь между нами всё правильно.
— Только теперь? — сужает она глаза.
— Это долгая история, ба, — отмахиваюсь я, не желая вспоминать о споре. Сейчас есть вопросы куда важнее, чем причина начала наших с Диланом отношений. — Что нам... Что нам делать с мамой, бабушка?
— Ты... — настораживается она. — Беспокоишься о ребёнке, милая?
— Очень! — сильнее сжимаю я её пальцы. — Она не бросила наркотики, не наблюдается у врача и совсем себя не бережёт! Я не могу спокойно жить, зная, что никто не позаботится о ней и о её ребёнке...
— Очевидно, именно поэтому Ронни ничего тебе не рассказал, — строжится бабушка. — Даже не вздумай, Бонни, перебраться к ней, слышишь меня?!
— Но как же...
— Бонни! Твоя мать загубила жизнь себе, и я не позволю ей сделать тоже самое с твоей жизнью! Её ребёнок — не твоя проблема, ясно?
А чья? Он же мой брат или сестра!
Но сейчас я решаю не настаивать на этом, потому что не хочу ещё сильнее волновать бабушку. И потом, я ещё не совсем освоилась с новой действительностью, и уж тем более не знаю, как поступать.
Но я что-нибудь решу. Обязательно. Просто мне нужно немного времени.
— Ронни здесь, мы вместе привезли тебя в больницу. Позвать его? — предлагаю я.
— Разумеется, позови, — всё ещё сердится бабушка. — Должна же я ему объяснить, что он ни в чём не виноват, раз этого не сделала его сестра.
Я поджимаю губы и, кивнув, иду вон из палаты, но на пороге замираю от оклика бабушки:
— Бонни, я желаю тебе счастья, ты же понимаешь?
— Понимаю.
— Езжай домой, отдохни, ладно?
— Хорошо.
Я нахожу брата у стены недалеко от палаты бабушки. Он сидит прямо на полу, опустив голову. Дилана я вижу на сидении, дальше по коридору. Киваю ему и подхожу к Ронни, трогая его за плечо:
— Бабушка хочет тебя видеть.
— Правда? — поднимает он голову.
— Она тебя не винит, в отличии от меня-злюки, — хмыкаю я.
Ронни поднимается на ноги, делает шаг мимо меня, но останавливается:
— Бо, на счёт матери... Мы что-нибудь придумаем. Вместе, ладно?
— Я не уверена, что мы сможем договориться, — отвечаю я честно. — Иди, она тебя ждёт. Вы с ней, наконец-то, на одной стороне.
— О чём ты? — не понимает брат.
— Неважно. Дилан отвезёт меня домой.
— Ладно, — не хотя соглашается Ро. — Там и поговорим чуть позже.
Я киваю и направляюсь к Дилану. Он поднимается с сидения и вглядывается в моё лицо. Его вечные спокойствие и серьёзность сейчас для меня, как глоток прохладной воды, успокаивающей разгорячённое сознание.
— Мама сказала, что твою бабушку оставят здесь до утра. Хочешь, чтобы я отвёз тебя домой?
— Хочу. Но только не домой.
Дилан ещё мгновение всматривается в мои глаза, а затем, кивнув, берёт меня за руку. Мы молча спускаемся на первый этаж, выходим из здания больницы на свежий ночной воздух, а затем добираемся до парковки. Дилан привычно ждёт, пока я застегну на своей голове шлем и усядусь на байк позади него, а затем приводит его в движение.
Я прижимаюсь к его спине и закрываю глаза.
Неважно куда он меня везёт, главное, что он рядом. Особенно теперь, когда я больше не корю себя за спор, от которого отказалась. Жаль только, что с решением одной проблемы, появились новые...
Мама-мама...
Ну как же так?
Ты была так молода, когда появились мы с Ро, не справилась с той ответственностью, что на тебя свалилась вместе с нами... Особенно тогда, когда нас всех оставил папа. И вот теперь жизнь дала тебе ещё один шанс. Но ты его игнорируешь, слабовольно уступая вредной привычке, которая однажды может тебя убить.
Как она этого не понимает?!
