Хозяина этой квартиры, как потом выяснилось, звали Германом. Красавчик. Сыночек какого-то крупного чиновника. Воспитанный, интеллигентный, он, проснувшись, начал перед нами дико извиняться за причиненные неудобства. Напоил нас кофе, хотел дать денег на такси, но я отказалась, сказала: нет проблем. И тогда он, с тяжелой головой, вызвался нас отвезти на своей машине.
Я снова хотела отказаться, но тут не выдержала Оля. Судя по всему, он понравился ей. Возможно, ей также хотелось, чтобы он увидел, где мы живем. Его друг так и не проснулся, поэтому мы с ним не смогли проститься. Девушки тоже не проснулись.
Герман посадил нас в свою шикарную тачку и повез домой.
– Вы живете на Арбате? Снимаете или у родственников?
– Мы живем здесь, – сказала Оля, и меня словно ударили по лицу. Не могу объяснить, почему мне это не понравилось. Ведь она сказала чистую правду, но все равно было неприятно. Ведь это я живу на Арбате, а она лишь у меня гостит. Хотя, с другой стороны, сейчас-то мы с ней жили там вместе.
Вероятно, для того чтобы проверить, не обманываем ли мы его, может быть это были просто наши понты, Герман попросился к нам в гости, сославшись на сушняк. Типа, хочет пить – сил нет. Тут уже был, что называется, мой выход. К счастью, хотя бы здесь Оля повела себя правильно, не высунулась как хозяйка квартиры.
Мы поднялись, впустили нашего гостя, и я с видом хозяйки метнулась в кухню, откуда принесла и ледяного соку, и минералки, и даже хрустальную миску с кубиками льда.
– Пей, Герман! – Я поставила все это холодное, утоляющее жажду великолепие перед ним и села напротив. Оля сидела чуть поодаль и не сводила с красавчика глаз. – Меня зовут Вера, если ты вдруг забыл, а это – Оля. И мы на самом деле живем здесь. Выбрались вот вчера первый раз в клуб… Выпили многовато, это правда. Я вообще не помню, как добирались до тебя… и парня этого, твоего друга, тоже не помню, как зовут…
Так, болтая ни о чем, мы провели вместе почти два часа, потом Герман попросил разрешения как-нибудь заглянуть к нам, мы обменялись номерами телефонов, и он уехал.
Оля моя влюбилась. Насмерть. Только и делала, что вспоминала клуб, Германа, умоляла меня снова отправиться туда в надежде встретить его там, да только мне что-то не хотелось. Мне не понравилось, что я не помнила, как мы добирались до квартиры Германа. Меня на это время словно выключили, как лампочку. Скорее всего, подмешали что-то в напитки. И это просто чудо какое-то, что нас не изнасиловали, не ограбили и не прибили где-нибудь в Выхино… Да, нам по-настоящему повезло, что на нашем пути оказался вполне себе благополучный Герман с другом. Да и девчонки им достались поласковее, видать, нас, с ними они и провели ночь, пока мы с Олей укладывались где попало. Непонятно было, зачем нас вообще взяли с собой.
Словом, убаюканная благополучием своей тетки, я не хотела этого терять. Нет-нет, больше никаких приключений, будем спокойно жить себе с Олей, учиться: я у Эммы, а Оля – у какого-нибудь известного парикмахера, стилиста, неважно. Потом я открою свое ателье или просто буду шить на дому, как Эмма, а Оля устроится работать в хороший дорогой салон красоты. И вот тогда, живя самостоятельно, пусть сама ходит в клубы, знакомится с парнями, развлекается. Это уже без меня. Вот такое решение я и приняла. И все сложилось бы самым благоприятным образом, если бы не одно событие, которое все поставило с ног на голову. Ну просто перепутало все мои мысли.
Однажды, когда Оли не было дома, мне позвонила наша консьержка и сказала, что меня спрашивает молодой человек. Когда я спустилась, то увидела Германа. Я сразу поняла, что он пришел к Оле. Что ж, может, это и неплохо, что и он тоже захотел увидеть Олю. Конечно, он ничего о ней не знает, и о том, что Оля имеет к этой квартире лишь косвенное отношение, тоже. Но если он, предположим, влюбится, то какая ему разница, из какой она семьи и все такое?
Вот говорю это сейчас и понимаю, что лукавлю. Да, конечно, все мы устроены где-то одинаково, и на подсознательном уровне воспринимаем все прошлое своего партнера, и нам всем далеко не все равно, кто рядом с нами. И когда Герман узнает все про Олю, может, и разочаруется в ней. Но я-то ему точно ничего не расскажу. Пусть думает, гадает, что нас связывает и почему, если мы не родственницы, но живем вместе, да еще в таком престижном месте. А будет задавать много вопросов, я найду, как ему ответить так, чтобы запутать окончательно, я не стану вставлять палки в колеса Оле. Пусть она будет счастлива.
Когда Герман поднялся в квартиру, я сказала, что Оли нет дома, но что она скоро вернется. Он кивнул, и тогда я предложила ему подождать Олю. Не отказался он и от кофе.
Мы сидели с ним, болтали, и вот когда он начал задавать мне вопросы, я поняла, насколько болтлива оказалась консьержка. То есть к тому времени, как Герман поднялся ко мне, он уже знал, кому принадлежит квартира, кем я являюсь хозяйке и кто такая Оля.
– Так вы просто подруги?
– Да. Но близкие подруги.
