– А Лариса? Вы с ней не продолжили знакомство, когда вернулись в Москву? – Ребров просто спас Женю, когда первый задал этот вопрос.
– Вы, верно, думаете, что речь идет о Ларисе Калининой, да?
– Может, Малининой? – Женя, закатив глаза, повернулась к окну и принялась рассматривать занавеску.
– Друзья мои, эту девушку на самом деле звали Лариса, да только это совсем другая Лариса. Ее фамилия Плохова. Лара Плохова. Я по этому поводу много шутил.
– Да она нарочно назвалась так, для прикола. – Женя вернулась в прежнее положение и теперь рассматривала Журавлева чуть ли не с ненавистью. Вот ведь дурак! А еще следователь! Как будто бы женщина не может назваться любой фамилией!
– Нет, не для прикола. Вы удивитесь, если я вам скажу, что она… наша коллега! Она следователь Лариса Плохова! Это другая Лариса, понимаете? Она работает в Замоскворецком отделении. И она точно там работала и работает, я уже проверил и даже позвонил ей!
– Ничего себе… – Ребров откинулся на спинку стула и вздохнул, как если бы ему предстояло теперь разгадать еще более сложную задачку.
Подошла официантка, принесла кофе. Женя сделала несколько глотков, обожгла губы.
– Да уж, Журавлев, удивил так удивил, – сказала она. – И как же эти фотографии оказались в квартире нашей Калининой?
– Она их просто украла. Об этом мне рассказал уже Лернер. После выставки, примерно через три дня, он заглянул на выставку, она проходила в одном культурном центре на Красной Пресне, и вдруг обнаружил исчезновение четырех работ! Охранники сказали, что приходила девушка, сказала, что она купила эти работы. Те, видимо, посмотрели, девушка-то с фотографий, и пропустили ее.
– Но как такое возможно?
– А как возможно было вынести в Праге с выставки фотографию Мэрилин Монро? А в Стокгольме вынесли гравюры и скульптуры самого Сальвадора Дали?! Да мало ли совершается краж? А здесь просто выставка фотографий не очень-то известного, хоть и безусловно талантливого, фотографа Лернера…
– То есть Калинина каким-то чудесным образом оказалась на этой выставке? Вы сами-то в это верите? – возмутилась Женя.
– Я думаю, что она увидела где-нибудь рекламу этой выставки, может в метро или в каком-нибудь журнале, увидела Ларису Плохову и узнала в ней себя! – сказал Павел. – Тоже, видать, задумалась: кто и где ее сфотографировал, но так и не вспомнила. Нашла этот центр, пришла туда, увидела эти фотографии и обомлела. Они ей так понравились, что она их украла. Привезла к себе и повесила над кроватью. Вот вам и вся история.
– Мальчики, тогда можно предположить, что Ларису Калинину убили по ошибке, вместо следователя! Нам надо срочно найти эту Плохову!
– Я звонил ей, она сейчас во Владимире, в командировке. Вот вернется, мы с ней встретимся и поговорим.
– Ты хотя бы предупредил ее, рассказал об убийстве Калининой? – спросил Ребров.
– Пришлось. Но она, скажу я тебе, не из пугливых.
– А я все равно постараюсь найти подружку Калининой. Конечно, мотив, связанный с работой следователя, более жизнеспособен, но мы же должны проверить все.
– За квартирой Калининой следят, видео с камер в театре просматривают, эксперты тоже работают… Дождемся результатов, там видно будет, – сказал Ребров. – Знаете что? Мне одного кофе как-то маловато. Журавлев, Женя, может, закажем себе супу?
На День всех влюбленных случился большущий скандал. И дело, конечно, не в том, что Вера увела у меня парня. Да и не она увела, он сам к ней прилип, когда понял, что из нас двоих Вера – самая перспективная партия, пусть не в плане женитьбы, но все равно – потусоваться за ее счет, потянуть с нее деньги.
Все дело в том, что Герман не тот человек, за которого себя выдает. И никакого отношения к той квартире, куда нас с Верой тогда привезли после клуба (как и к машине, на которой он нас подвозил), он не имеет, равно как и его друг. Эта квартира принадлежит сестрам, двум девчонкам, которых мы с Верой приняли за шалав. А Герман – просто студент, нищий, скачущий по постелям богатеньких москвичек парнишка со смазливой внешностью. И ведь Вера это понимает, она умная, она не может этого не видеть и не понимать. Но с радостью покупает ему на теткины деньги одежду, водит по ресторанам и ловит каждый его взгляд, прислушивается ко всему, что он ей говорит. Конечно, ей хочется ему верить, ей было бы приятно осознавать, что она любима, но я-то вижу, какой он.
