– Женя, ничего нового ты нам не рассказала… – Борис поставил локоть на стол и уперся лбом в ладонь, прикрыв глаза. Ему было стыдно за этот нелепый и бессмысленный спектакль своей жены. Зачем она вообще привезла этого Соснова к ним домой?
– Григорий, что произошло с вами вчера? – не унималась Женя.
– Она пришла…
– Давайте уже назовем ее имя.
– Стелла…
– Стелла, господа, как вы уже поняли, это как раз та самая женщина, которую я пригласила сегодня якобы в качестве нового повара к себе домой.
Борис только отмахнулся от нее. Он уже вообще ничего не понимал. Лариса же Плохова, напротив, высвободилась из ставших слишком навязчивыми объятий Петра и теперь слушала Женю с нескрываемым интересом. Возможно, она одна и догадалась, что сейчас будет:
– Борис, тссс… Пусть Женя говорит.
– Стелла – единственная свидетельница, которую мне удалось заполучить и привезти сюда для дачи показаний! Она – просто находка, понимаете? И я хотела, чтобы мы здесь все вместе допросили ее, поговорили с ней.
– Так она свидетельница? – спросил Ребров.
– Наша Стелла пришла вчера к Григорию и сообщила, что уходит от него. Забрала свои вещи и сказала, что не намерена встречаться с убийцей. Вот давайте и спросим у нее, что она видела.
– Ну, она не сказала, что сама видела, сказала, что просто все вокруг говорят, что будто бы это я убил Лару, – захлопал глазами растерянный Григорий. – А я не представляю себе, как я бы мог это сделать… Я любил ее, понимаете? Мне незачем было ее убивать.
Женя обернулась к Сергею, который продолжал стоять за дверью, в холле. Сделала ему знак. И почти сразу же они услышали постукивание каблуков – на террасу вышла Стелла. Теперь на ней был белый фартучек Галины Петровны. Женщина ни о чем не догадывалась. Она и на гостей-то не смотрела, уставилась на Женю, ловя каждое ее слово и готовая ей во всем услужить.
– Стелла? – Григорий схватился за голову.
Так вот как, оказывается, сходят с ума! Куда его привезли и зачем? Зачем заставили одеться, побриться? Что всем от него нужно? Но если бы только это! Кажется, он сделал все, чтобы его признали убийцей и посадили. Если все обойдется (а это вряд ли), он перестанет пить.
– Гриша? Что ты здесь делаешь?
Но Григорий лишь отмахнулся от нее как от привидения. Пусть уж все идет как шло. Ему бы выпить. Он потянулся за бутылкой и налил себе полную рюмку водки. Выпил.
– Стелла, мы здесь собрались, чтобы просто поговорить. Понимаете, вы – единственный свидетель, который может рассказать нам, что видели в ночь убийства Ларисы Калининой. Кто заходил в ее квартиру, кто ее убил.
Стелла не могла говорить. Она смотрела на Григория, затем перевела взгляд на блюдо с маринованной розовой капустой, которую нахваливала вся промзона и которой она намеревалась сразить работающего в этом доме повара, чтобы занять его место, и заплакала. Заплакала, потому что поняла, что ее обманули. Жестоко. Пообещали хорошую работу в богатом загородом доме, а сами заманили совсем для других целей.
И вдруг:
– Так я свидетель? – До нее дошло. – Хорошо. Да. Да, я свидетель. И раз уж вы меня сюда заманили, я все расскажу.
От волнения у нее свело челюсть, она едва могла говорить:
– Не хотела я никому говорить, но что теперь поделать? Ларису убил Гриша. Он же выпивоха, понимаете? В тот вечер он даже и не заметил, что я дома. Он выпил и спал на диване в зале, а я так в тот день устала, что пришла к нему днем, он мне еще дверь открыл, я прошла и сказала, что посплю часок. Короче, я в спальне спала, а он пил пиво в зале, курил. Я сколько раз говорила ему, чтобы он не курил в квартире, что плохо пахнет, что так пахнет только в неблагополучных домах. Так вот, я проснулась…
И тут она запнулась. Женя поднесла ей рюмку, полную водки.
Стелла выпила.
– Вообще-то меня зовут Таня. Но потом захотелось все изменить в своей жизни. Вот и изменила… Это Гриша ее убил. Взял нож да и зарезал. Вы обыщите его квартиру, найдете все…
– Вы любили его? – спросила ее проникновенным голосом Лариса Плохова, и Женя послала ей благодарный взгляд.
– Гришку? Конечно, любила! Хотела, чтобы у нас все как у всех, как у людей, чтобы детки пошли… надоело уже одной… Я сразу сказала ему, что буду встречаться с ним, если у него все серьезно. Он уверял меня, что все серьезно, что и ему тоже надоело жить одному, что пора бы уже остепениться…
Она говорила такими дежурными фразами, что Женя даже поморщилась. Нетрудно было себе представить их разговор: Стелла говорит, а Григорий молчит, курит. Вот и все. Такая это была пара.
– А сейчас его любите? – Плохова не сводила глаз со Стеллы.
– Сейчас – нет. Потому и говорю как свидетель. Даю, значит, показания. Это он убил ее. Эту потаскуху. Эту стерву. Она отказала ему, видать, вот он ее и прирезал. Может, она деньги у него потребовала…
– Кто? – прогремел, очнувшись, Григорий, встал и уставился на Стеллу, сжимая кулаки. – Кто это у меня деньги требовал?
– Ларка твоя, кто же еще!
