– У меня в телефоне нет рабочей почты. Только в офисе. На компьютере.
Гордеев выругался. Так виртуозно, что у Евгении Волиной даже рот приоткрылся.
– Простите, Евгения Алексеевна. Так, родственник. Вы сейчас сядете в свою красивую белую машину, поедете в свой офис, раздобудете адрес и пришлете мне его текстовым сообщением на мой телефон. Мессенджерами пользоваться умеете, я надеюсь?
Волин кивнул.
– Вот и отлично. И вот еще. Пока ничего об этом не говорите своим папе и брату. А то они дадут вам ремня. Сначала я сам постараюсь во всем разобраться. Это понятно?
Волин снова кивнул.
– Тогда свободны. Вот вам моя визитка. Номер, на который надо прислать сообщение с адресом, на ней указан. Последний вопрос. Что вы вчера делали в офисе «Турмалина» без десяти восемь вечера?
Молодой человек выглядел совсем растерянным.
– Я получил от вас письмо, в котором вы наконец согласились на встречу.
– В офисе «Турмалина»? И вас не удивило, что я внезапно стал готов раскрыть всем факт нашего знакомства?
– Нет, вы назначили встречу у Красных казарм.
– Где? – спросил Гордеев, которому внезапно стало жарко. – Во сколько?
– У Красных казарм. В девятнадцать тридцать. Я приехал к назначенному времени, но тут получил сообщение, что у вас поменялись планы и вы ждете меня в офисе.
– Как получили, если у вас на телефоне нет электронной почты?
– Сообщением.
– Я сейчас его придушу, – любезно предупредил Гордеев Евгению. – И вы, как мой адвокат, подтвердите, что я сделал это в состоянии аффекта. С какого номера вы получили сообщение, драгоценный Валерий Георгиевич?
Волин достал телефон, покопался в нем и продиктовал Александру номер. Тот ни о чем ему не говорил.
– Так. Вы получили сообщение. С чего вы взяли, что оно от меня?
– Теперь-то я понимаю, что оно не от вас. Но оно было подписано вашим именем.
– Ладно. Допустим. Что вы сделали дальше?
– Я приехал к офису «Турмалина», зашел в здание, поднялся на второй этаж, но ваш кабинет оказался заперт. Да и вообще в офисе никого не было. Только в одном из кабинетов программисты сидели. Я туда заглянул, они сказали, что вы давно уехали домой.
Кабинет Гордеева находился на первом этаже, рядом с макаровским. Зато на втором этаже располагалась серверная, в которой, в том числе, хранились и записи с камер видеонаблюдения со всех объектов «Турмалина». Интересно, врет или нет? Этот самый Валерий действительно был у Красных казарм в то время, когда там могло случиться убийство, а оттуда направился прямиком в офис, где мог стереть записи с камер. И мог заранее сам себе отправить хоть письма по электронке, хоть сообщения в телефоне, чтобы бросить подозрения на него, Гордеева.
Почему именно на него? Ответ напрашивался сам собой и Александру не нравился. Потому что именно он стал клиентом адвоката Волиной, получившей доступ к его личной информации, обычно скрытой от окружающих за семью печатями. И про убийство она знает.
– Я тут ни при чем, – заявила Евгения, словно прочитав его мысли.
Гордеев вздрогнул.
– Откуда вы узнали про труп? – спросил он у нее.
– Женька Макаров позвонил. Младший брат вашего начальника. Он, в отличие от вас, не подозревает меня во всяких подлостях.
– Ага, он подозревает в них меня.
Он снова повернулся к Валерию, вставшему из кресла, но не решавшемуся уйти без разрешения.
– Скажите, любезный. Когда вы приехали к Красным казармам, вы там, случайно, никого не видели?
– Я не заезжал за ворота. Только к парковке подъехал. Ну, то есть к пустырю, который расчищен для машин. Там, кроме меня, никого не было. Издали я видел, как из строительного вагончика вышел какой-то человек в тулупе. Но тут пришло сообщение. Я его прочитал и уехал.
Да. Судя по последней записи с камеры, в девятнадцать двадцать восемь Николай Игнатьев вышел из вагончика. Он, кстати, достал телефон, произвел с ним какие-то манипуляции, а потом убрал в карман и закурил. Гордеев с Рюминым решили, что сторож просто смотрел, сколько времени. Но вообще-то он вполне мог отправить сообщение Валерию Волину, чтобы тот ехал в офис «Турмалина». Надо будет узнать, не ему ли принадлежал продиктованный Волиным номер.
– Так. Ладно. Поезжайте в офис и присылайте адрес, с которого вам писали письма. Мелким почерком.
Евгения прыснула. Видимо, старую туристическую песню, от которой пошло это шутливое выражение про письма, знала. Гордееву это понравилось. Он ценил людей, у которых был общий с ним культурный код. Да и вся Евгения Волина ему нравилась. В целом, так сказать. Так нравилась, что Гордеев все время против воли представлял, как они остаются одни в комнате, он медленно снимает с нее одежду, кладет ладони на ее грудь, находит губами губы и…
Он вздрогнул, осознав, что стоит посредине кабинета и его позор вот-вот станет неминуем. Господи, как мальчишка.
– А как в электронных письмах можно определить почерк? – спросил Валерий, не обладающий общим культурным кодом.
Этот глупый вопрос резко вернул Гордеева к действительности и от неминуемого позора спас.
– Идите, Валерий Георгиевич, – попросил он. – Вы меня утомили, ей-богу.
