Надо бы выпить лекарство, но Макаров забыл его дома, хотя Лена и приготовила пакет, чтобы он взял его с собой. Знала, что пригодится. Послать секретаршу в аптеку? Дмитрий Макаров ненавидел выглядеть слабым, а потому вызывать секретаршу не стал, а откинулся на спинку кресла и набрал номер Бжезинской.
Элеонора взяла трубку сразу, как будто ждала его звонка.
– Димочка, как хорошо, что вы позвонили, а я все утро про вас думала.
– Хорошее или не очень? – пошутил он.
Шутка прозвучала натужно.
– Тревожное, – ответила Бжезинская. – Димочка, у вас голос совсем больной. Что-то случилось?
– Гриппую, – признался он. – По-хорошему, надо бы отлежаться еще несколько дней, но не могу, потому что дел невпроворот.
– Проблемы?
– А вы уже в курсе? – Макаров вдруг рассмеялся, потому что с этой элегантной, очень красивой и женственной дамой, за ангельской внешностью которой крылся железный характер, ему было легко. И общаться, и работать.
– Конечно. Когда ведешь большой бизнес на расстоянии, из другого города, очень много времени, денег и усилий тратишь на информацию. Это же азы, Димочка. И, кстати, издалека картинка в целом выглядит гораздо яснее, чем на месте. Как там у классика? «Лицом к лицу – лица не увидать. Большое видится на расстоянии».
– Есенин, – согласился Макаров. – И что же вам видится, Элеонора? Точнее, как оно вам видится?
– Да сдается мне, что под вас активно копают, Димочка, – сообщила Бжезинская любезным светским тоном. – И ваши проблемы с лифтами – это ягодки. Лифты-то мы переживем. Вы, кстати, уже придумали, что будете делать?
– Да, вчера мы написали компании-поставщику официальное письмо, что если до конца января не произойдет отгрузка, то мы включаем штрафные санкции, прописанные в договоре, и сразу подаем в суд. С другим поставщиком мы уже договорились. Он готов выручить нас двумя лифтами из четырех в течение двух недель, остальные придут в течение двух месяцев. В общем и целом при самом плохом раскладе мы сорвем срок сдачи на три недели.
– Две из них заложены на форс-мажор, так что если больше ничего не случится, то все не так уж и страшно. Димочка, вы позволите дать вам совет?
– Конечно. Элеонора, вы же знаете, как я вас уважаю.
– И я вас. Мой муж вообще подозревает, что я к вам неравнодушна. И, признаюсь, если бы не он, то вы были бы в опасности.
Она рассмеялась, и Макаров тоже. Он был знаком с Витольдом Семеновым и знал, как они с Бжезинской обожают друг друга.
– В общем, Димочка, несколько лет назад у меня, как вы знаете, были крупные неприятности. Я тогда чудом не потеряла бизнес. Виновником этого был Эдуард Горохов. Тогда ему принадлежала компания «Ганнибал». Сейчас она уже давно обанкрочена, но какой-то бизнес у Горохова все равно имеется. Сами понимаете, что после всего случившегося я за ним, так скажем, приглядываю. Так вот недавно Горохов опять усилил активность и хочет вернуть свои утраченные позиции на строительном рынке. Судя по набору ваших неприятностей, он явно имеет отношение к тому, что происходит.
Макаров удивился, причем так сильно, что даже не смог этого скрыть.
– Мне кажется, вы ошибаетесь, Элеонора, – запротестовал он. – Это как раз тот случай, когда вблизи ситуация видится лучше. У Горохова сейчас две компании. «Барка» и «Карфаген». Деятельность первой фактически на стопе. У второй есть пара участков, но все на стадии проектов. Стройкой он не занят. Насколько я знаю, связано это с тем, что ему кредитов не дают. Из-за плохой репутации. Так что, не думаю, что за моими проблемами стоит он. Скорее, это Волины резвятся. «ВолГА» все время расширяет экспансию. Это вы и без меня знаете. И я тут у себя внутри нашел их «крота».
– Серьезного?
– К сожалению, да.
– Димочка. Серьезный «крот» – это фирменный почерк Горохова. Он на этом специализируется. Так что вы все-таки посмотрите в этом направлении. Лучше иметь запасную версию. Не всегда все так, как кажется.
– Хорошо, Элеонора. Я так и сделаю. Спасибо. И за понимание с лифтами, и за совет, и за внимание.
– На здоровье, Димочка. Вы прорветесь, я знаю. Привет вашей очаровательной жене.
– Спасибо. Передам.
Он положил трубку и задумчиво постучал пальцами по краю стола. Сказанное Бжезинской заставило его задуматься, потому что баба она была умная. Дверь открылась, и в кабинет впорхнула та самая очаровательная жена, которой он должен был передать привет. Макаров протер глаза, решив, что у него зрительная галлюцинация.
– Я – не видение, – успокоила его Лена. – Я привезла тебе лекарство, потому что ты забыл его в прихожей на тумбочке, а по твоему голосу мне стало очевидно, что тебе совсем хреново. Хреново, а, Макаров?
– Хреново, – согласился он, улыбаясь, как блаженный дурак. Так он был рад ее видеть. – Лена, какая же ты у меня молодец. Как же я счастлив, что ты у меня есть. А то я тут сижу один и подыхаю, как собака.
– Выживешь, – деловито заявила Лена, колдуя над чайником в углу и растворяя в кружке привезенный волшебный порошок, – потому что помереть я тебе не дам. Мне совершенно не улыбается остаться молодой вдовой. На, пей. Я же понимаю, что домой ты ни за что не поедешь.
