– Тот что-то знал, – вздохнул Гордеев. – Я это сразу понял, когда туда после второго поджога приехал. Как-то странно он себя вел, Игнатьев этот. Мялся, глаза отводил, словно хотел что-то сказать, но при посторонних не решался. А кроме нас с ним там один Феоктистыч терся, больше никого не было. Я еще решил, что мужик просто не хочет гнев начальства на себя вызывать, мол, чего через голову прыгает. Потому и поехал туда с утра. Хотел с Игнатьевым наедине поговорить. Но, видать, не я один понял, что он что-то знает. Феоктистыч раньше успел. И спланировал все, гад. И Волина на место преступления вытащил, и записи с камер подтер.
– Ну что ж, – Макаров растер ладонями лицо. – Звоним моему брату. Кажется, мы ему три преступления раскрыли. Будет должен.
– Погоди, а ты не хочешь для начала сам с Феоктистычем поговорить? Ну, интересно же, зачем ему это все было нужно. Что-то же им двигало?
– Корысть им двигала. Жажда наживы. – Макаров вдруг почувствовал, что сильно устал. Видимо, напавший на него зловредный вирус еще не до конца сдал свои позиции. Или это у него на чужую подлость такая реакция? – А поговорить мы с ним не можем. Он минут двадцать назад куда-то уехал. Я в окно видел.
Почему-то информация о том, что Феоктистыч покинул офис, тревожила Гордеева. Ничего необычного в этом не было, начальник службы безопасности «Турмалина» часто лично объезжал вверенные ему объекты. Мало ли где и какие у него дела. Однако Гордеев не мог отогнать поселившееся где-то внутри беспокойство. Мама и Женя были в Излуках одни, и хотя он, уезжая, и поставил дом на охрану, это не давало стопроцентной гарантии безопасности. Рюмин все-таки был профессионалом.
Вон, одного визита ему хватило на то, чтобы своими глазами увидеть старинную горку в кабинете и понять, что она составляет пару с буфетом в квартире Ренаты, а значит, монета, к которой он подбирался, может находиться именно там. И расположение комнат он выяснил в ходе того визита тоже, а потому знал, что мама спит на втором этаже. И какая у Гордеева система охраны, тоже увидел. Просто не знал, включена она на ночь, если хозяина нет дома, или выключена. Полез в дом, чтобы проверить. А может, надеялся, что сумеет справиться, да мама помешала.
От мысли, что могло произойти, Гордеева кинуло в холодный пот. Рюмин уже убил Ренату и Игнатьева, нанес смертельный удар по голове Але Буковеевой, которая все еще боролась за свою жизнь. Врачи по-прежнему не давали прогнозов. И на что Рюмин рассчитывает? Ведь если Буковеева выживет, то все расскажет полиции. Или он надеется до этого времени забрать монету и сбежать? Или он уже ни на что не надеется, а действует на инстинктах, как загнанный в угол зверь? Крыса, которая в такие минуты становится особенно опасна.
– Звони брату, – сказал он резко Макарову. – А я пока маму наберу. Душа не на месте.
Шеф кивнул, он вообще был понятливый.
– Сашенька, как хорошо, что ты позвонил, – журчащий мамин голосок был совершенно спокоен, и Гордеев немного расслабился. Если бы что-то случилось, в нем были бы совсем другие интонации. – У тебя все в порядке? Ты скоро вернешься? Ко скольки готовить обед?
– Я пока не знаю, когда вернусь, мама, – ответил он. – Мне надо в офис заехать. У нас с Дмитрием есть кое-какие дела.
Он и сам не знал, почему сейчас сказал о своем визите в офис в будущем времени. Получается, соврал? Маме?
– А ты все еще не доехал до Димочки? Увидишь его – передавай привет. Я знаю, вы обязательно помиритесь. Мы обе с Леночкой это знаем.
Строго говоря, они с «Димочкой» и не ссорились. Просто тот его сгоряча уволил, вот и все. Впрочем, сейчас это не имело значения. Дмитрий Макаров был человеком вспыльчивым, но отходчивым и справедливым, а уж «Леночка», то есть Елена Беседина, с самого начала была на его стороне. Такая у него была фора, обеспечивающая заведомый выигрыш.
– Вы с Женей подождите меня, ладно? – попросил он маму.
– А Женечки нет.
Гордеев не сразу понял, что она имеет в виду. Он хорошо знал свою мать, и по сценарию в его голове она должна была сейчас обязательно полюбопытствовать, какую именно детективную историю он расскажет и о чем? Однако вместо этого сказала, что Жени нет в Излуках.
– А где она? – спросил Гордеев, снова напрягшись. – Я же просил тебя передать ей, чтобы она меня дождалась.
– Разумеется, я выполнила твою просьбу и все передала, – теперь мамин голос звучал чуть обиженно. – Саша, Женечка – взрослый человек. Она сказала, что у нее есть кое-какие дела, она съездит в город и через час вернется. Правда, прошло уже больше времени, а ее все еще нет. Наверное, задержалась.
– А куда она поехала? В офис?
– Саша, я не настолько дурно воспитана, чтобы спрашивать у гостьи, куда именно она отправилась, – возмутилась мама. – Женечка, конечно, чудесная девочка, и я уверена, что она будет тебе прекрасной женой, но даже тогда, когда она станет матерью моих внуков, я не стану лезть к ней в душу.
