– Я писательница, – возразила Маня. – Язык для меня основа жизни на земле. Я не выношу, когда над ним издеваются.
Неизвестно, куда завела бы их дискуссия о языкознании, если б не вернулась Инга.
Она вбежала и сразу начала хлопотать.
– Давно ждёте? Вы к Роману Андреевичу? Я на секундочку только отбежала!.. Он совещание проводит, скоро закончит! У нас сегодня зарплата, а мне карточку меняют, сообщение пришло, что можно забрать, вот я и бегала. У нас тут отделение банка в соседнем доме. Хотите кофе? Я сейчас сделаю!
Время от времени она стреляла глазами в Павла, но он не обращал на неё никакого внимания. Мане было забавно наблюдать.
Инга принесла кофе, красиво расставила на гостевом столике, полюбовалась и выбежала в соседнюю комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Здесь нарядно, – оценил Павел. – Максим Андреевич… любил красоту. Иконы собирал. По-моему, как раз потому что они красивые.
– Может, и так, – согласилась Маня. – Но знал он о них много. Я собиралась книгу писать и думала, что он мне поможет. Теперь мне придётся писать какую-то другую книгу. А я и так издателя подвожу…
– А как вы пишете? – вдруг спросил Павел Кондратьев. – Просто сидите и записываете слова? Одно за другим?
– Другого способа нет. Сидеть и писать слова. Можно диктовать, но я не умею. Говорят, Дюма диктовал с утра до ночи, а за ним ходили писцы и записывали.
– Непонятная работа.
– Ты как твой профессор Шапиро, – заметила Маня. – Тот тоже говорил, что не понимает, что у меня за работа.
Показалась Инга, пообещала, что Роман Андреевич вот-вот освободится, уселась на секретарское место и достала из ящика странную розовую пластинку. Маня прищурилась, чтоб разглядеть.
– Ноготь отвалился, – сообщила Инга доверительно. – Сейчас новый приклею.
Она ловко отделила от пластинки один розовый лепесток и достала пузырёк с кисточкой.
Павел Кондратьев совершенно неожиданно сорвался с места и выскочил из приёмной.
– Может, показать ему, где уборная? – спросила догадливая Инга.
– В случае чего, сам найдёт. Он просто никогда не видел… эээ… накладных ногтей. И удивился.
– Да?! – тоже удивилась Инга. – Да это же обычное дело и так удобно! Особенно если некогда маникюр делать. Приклеила, и вид приличный.
Она полюбовалась на свою работу – все ноготки были одинаковые, ровненькие, розовые. Пластмассовые.
Маня вспомнила чешуйки на ковре в кабинете Максима – явно женский лак. Кто-то был в воскресенье у него в кабинете, какая-то женщина, и она обдирала лак с ногтей, должно быть, сильно нервничала. Или у неё просто дурная привычка.
…Может, Инга и обдирала?
Впрочем, если она носит накладные ногти, значит, нет. Накладные так не обдерёшь.
Хлопнула дверь, и в приёмную широким шагом вошёл Роман Сорокалетов.
– Маня? – удивился он. – Давно сидишь? Чего не позвонила? Инга, кофе и воды холодной дайте. Сил нет никаких. И ещё жара!
– Не такая уж и жара, – заметила Маня.
– Проходи! Там в коридоре парень торчит, он с тобой?
– Со мной.
– Пусть там и торчит или позвать?
Следом за Романом Маня прошла в его кабинет. Он залпом выпил принесённую секретаршей воду и немного подышал открытым ртом.
– Ты не можешь себе представить, – сказал он с горечью, – что происходит. Все как с ума сошли!.. Поставщики названивают, заказчики собираются дёру дать, а Макса нет! Я всех собираю, а ничего не получается, расползается всё по швам. И Елены нет, а она за все финансы отвечала! Что делать?…
– Ромка, ещё времени прошло слишком мало. Никто не был готов к… такому.
– Особенно я! – выговорил Роман. – И дело не бросишь! Налаженное дело, доходное!.. Вроде я же всё умею, мы с Максом всю дорогу вместе, а получается, что я никто и звать меня никак. Ничего не могу.
– Сможешь, – сказала Маня, не слишком в этом уверенная. – Тебе придётся.
– Вот именно, придётся! Ты зачем приехала?
– Ром, позавчера к Елене Васильевне никто не приезжал? Сюда, на работу?
– Откуда я знаю! – Он посмотрел на Маню с возмущением. – Вот и следователь спрашивал, с кем она виделась, кто приходил! Я же за ней не слежу! Не следил.
– Подожди ты, – остановили его Маня. – Я не знаю, о чем тебя следователь спрашивал, а мне важно, не приезжал ли к ней курьер. Может, в сопровождении охраны.
– Мань, ты чего? Какая ещё охрана?
– Она ждала курьера, – попыталась объяснить Маня. – Он должен был приехать в тот самый понедельник и не приехал. Потом назначили другой день и опять не приехали! Так вот, я хочу знать, был курьер или нет. Позавчера.
– Дался тебе курьер какой-то!
– Может быть, её как раз и убили, потому что привезли то, что она ждала.
– А чего она ждала?
Маня подумала немного.
– Я тебе потом объясню, Ром. Я никому честных слов не давала, зато Елена Васильевна давала! Что никто не узнает. Ты в котором часу позавчера с работы уехал?
– Да поздно! Я теперь всё время допоздна сижу!
– Ну и вспомни! Кто-то у неё был?
Роман допил воду прямо из горлышка.
– Мань, говорю же, я за ней не следил. Подожди, сейчас охрану спросим, они же всех записывают.
