- Тогда тебе придется прекратить так себя вести со мной, Ник. Ты меня в узлы скручиваешь и отвлекаешь от дела. Мне нужно сосредоточиться, на сто процентов сосредоточиться на расследовании, а не на тебе!
- А когда ты не на дежурстве? – Лукавая улыбка вернулась, но не прогнала грусть из глаз. – Могу я скручивать тебя в узлы?
- Ник…
Уставившись на унылое здание Национальной безопасности, он вздохнул:
- Мы почти на месте и сейчас заберем родителей Джона, повезем их смотреть, как он лежит на холодном столе, а я могу только думать, как сильно мне хочется поцеловать тебя. Какой я после этого друг? Ему или тебе?
В тоне звучало столько грусти и горечи, что Сэм немного смягчилась.
- Ты был ему отличным другом, и последние двадцать четыре часа, исключая поцелуи, ты мне тоже очень помог. Можем мы так и остаться друзьями? Пожалуйста.
- Я стараюсь, Сэм. В самом деле стараюсь, но не могу ничего с собой поделать – меня невероятно тянет к тебе. И знаю, что ты так же себя чувствуешь. Как шесть лет назад. Сильно, как и я. И все еще чувствуешь, как бы ты ни хотела. Если бы мы встретились при иных обстоятельствах, можешь с уверенностью сказать, что то же самое не произошло бы между нами?
- Мне нужно идти. - Решительный тон скрыл ее смятение. – Меня, наверно, ждут родители сенатора, и я не хочу затягивать для них процедуру. Ты идешь?
- Да. – Ник открыл дверь. – Иду.
Внутри их встретил Фредди.
- О’Конноры уже здесь. – Он показал на закрытую дверь в конференц-зал. – И демократы от Вирджинии, с которыми сенатор обедал вечером перед убийством.
Сэм переводила взгляд с одной двери на другую.
- Ты не отведешь мистера Каппуано и О’Конноров посмотреть на сенатора? Пожалуйста.
- Без проблем.
Она положила ладонь на руку Фредди и прошептала:
- Крайняя деликатность.
- Абсолютно, босс. Не беспокойся.
- Я догоню тебя, - обратилась Сэм к Нику.
Он кивнул и последовал за Фредди в комнату, где уже ждали О’Конноры с дочерью и мужчиной, который, как полагала Сэм, был Ройсом Гамильтоном. Мельком взглянув, она отметила, что супруги О’Конноры за ночь сильно постарели.
- Сенатор и миссис О’Коннор, мой напарник, детектив Круз, сопроводит вас посмотреть на сына. Я присоединюсь к вам через несколько минут.
- Спасибо, - поблагодарил Грэхем.
Глубоко вздохнув, чтобы настроиться на нужный лад и выбросить из головы резкий разговор с Ником, Сэм вошла в комнату, где в ее ожидании сидели двое мужчин. Она решила, что им обоим около семидесяти.
При ее появлении они встали.
- Джентльмены, - сказала Сэм, пожимая им руки. – Я детектив сержант Сэм Холланд. Признательна, что вы пришли.
- Мы просто опустошены, - с медлительностью произнес Джадсон Нотт, представившийся председателем Вирджинского отделения Демократической партии. – Сенатор О’Коннор был дорогим другом для нас и всего содружества.
- Мистер Нотт, я ищу не громкие политические фразы, а просто информацию, как сенатор провел последние несколько часов.
- Мы встретились с ним на обеде в «Олд Эббит Грилл», - сообщил Ричард Маннинг, вице-председатель.
- Как часто вы обедали вместе?
Мужчины обменялись взглядами.
- Раз в месяц или около того. Мы предложили перенести встречу на другое время, поскольку у него было голосование на следующий день, но он заявил, что команда все держит под контролем, и у него есть время пообедать.
- Каким он вам показался?
- Усталым, - не колеблясь ответил Маннинг.
Нотт согласно кивнул:
- Сказал, что последние две недели работал по двенадцать-четырнадцать часов в сутки.
- О чем вы говорили за обедом?
- О планах кампании, - сообщил Нотт. – В следующем году у Джона намечались перевыборы, и хотя он был бесспорным кандидатом на победу, твердых гарантий у нас не имелось. Мы настраивались вести кампанию несколько месяцев, а теперь… - Его голубые глаза затуманились, а голос упал. - Такая трагедия.
- Во сколько вы расстались?
- Я бы сказал, около десяти, - ответил Нотт.
- И куда он отправился потом?
- Заявил, что едет прямо домой и ляжет спать.
- Кто займет его место в Сенате?
- Зависит от губернатора, - ответил Маннинг.
- Нет первоочередных кандидатов?
Нотт покачал головой.
- Если честно, мы об этом не говорили. Мы сейчас в состоянии крайнего шока. Сенатора О’Коннора любили. Представить не можем, что кто-то захотел причинить ему вред.
- Никто в партии не завидовал его успеху или не метил на его место?
- Только его брат, - презрительно заметил Маннинг. – Он оказался сплошным разочарованием.
- Хватило бы ему зависти, чтобы убить сенатора?
- Терри-то? – Нотт нервно оглянулся на дверь, словно испугавшись, что О’Конноры могут его услышать. – Сомневаюсь. Ему бы потребовалось вытащить голову из своей задницы больше, чем на пять минут.
- Как у всякой семьи, у О’Конноров свои проблемы, - сказал Маннинг. – Но все члены семьи дружны. Терри мог завидовать Джону, но не доставил бы горя матери. – Сочувственно покачав головой, добавил: - Бедная Лейн.
- Мы видели их, - сообщил Нотт. – Сердце разрывается.
- Спасибо, что пришли. – Сэм вручила им свою карточку. – Если вспомните что-то еще, хоть незначительную деталь, дайте знать.
