- Как и я, - тихо добавил Ник, который стоял, прислонившись к стене. Сенатор и его жена повернулись к нему. Не отрывая взгляда от Сэм, Ник признался: - Я знаю сержанта Холланд шесть лет. Нет более преданного делу и скрупулезного человека.
Пока Сэм с трудом пыталась подавить изумление, потрясенная этой неожиданной поддержкой, сенатор долгое время буровил Ника взглядом, прежде чем встать и подать руку жене.
- В таком случае нам стоит дать вам возможность вернуться к работе. Мы рассчитываем, что вы будете продолжать держать нас в курсе.
- Даю слово, сенатор, - заверил Фарнсуорт. – Я провожу вас.
- Прежде чем вы уйдете, - вмешалась Сэм, - можно вас спросить: кем приходится вашему сыну Патриция Дональдсон?
Грэхем и Лейн обменялись взглядами, которые ничего не выражали.
- Она была другом Джона, - ответил О’Коннор.
- Со старших классов, - добавила Лейн.
- Другом, которому он платил ежемесячно три тысячи долларов?
- Джон был взрослым человеком, сержант, - заметил Грэхем, однако его явно не удивило упоминание о выплатах. – Что он делал со своими деньгами, его дело. Он перед нами не отчитывался.
- Где она живет? – спросила Сэм.
- Думаю, в Чикаго, - ответил сенатор.
Интересно, подумала Сэм, что О’Коннор-старший, ни секунды не сомневаясь, назвал точное местонахождение подружки сына. Подружки, слава богу, почти восемнадцатилетней давности. Мелькнула было мысль нажать на него посильнее, и Сэм, скорее всего, так бы и поступила, не будь в комнате начальника. В конце концов, она решила заняться этой информацией с другого конца.
- Если это все, я хотел бы отвезти домой жену, - пронзив взглядом детектива, заявил сенатор.
- Мы понимаем, что у вас сейчас крайне тяжелое время, но, возможно, у нас еще будут вопросы к вам, - предупредила она.
- Наши двери всегда открыты, - сказал Грэхем, помогая жене подняться со стула.
Лизбет и Ройс встали вместе с ними.
- Мистер Гамильтон, - обратилась Сэм. – Можно вас на минуту, пожалуйста?
Ройс стрельнул глазами в сторону жены.
- Иди, папа. – Лизбет поцеловала родителей. – Забирай маму домой. Мы подъедем попозже.
После того как Грэхем и Лейн с шефом Фарнсуортом и Ником, последовавшим за ними, оставили конференц-зал, Сэм повернулась к Лизбет.
- Нам хотелось бы поговорить с вашим мужем с глазу на глаз, миссис Гамильтон.
Высокий голубоглазый, привлекательный какой-то грубоватой красотой, Ройс обнял Лизбет за плечи.
- Все, что вы можете сказать, может быть сказано при моей жене.
Сэм глянула на Фредди, и тот дал ей распечатку, в которой детально представало финансовое положение Гамильтонов.
- Очень хорошо. В таком случае, возможно, вы сможете объяснить, как вам удалось задолжать почти миллион долларов?
Только потому что стояла близко, Сэм заметила, как Гамильтон крепко сжал жене плечо.
- Несколько неудачных вложений, - процедил он, скрипнув зубами.
- Каких вложений?
- Две лошади, которые не оправдали свой потенциал, и связанная с судебным процессом сделка с землей.
- Мы справляемся, - заверила его жена.
- Заложив дом?
- Наряду с другими вещами, - ледяным тоном ответила Лизбет.
- Какими?
- Мы обдумываем ряд мер, - ответил Ройс и неохотно добавил, - включая банкротство.
- Вы думаете, мы поверим, что дочь мультимиллионера на грани банкротства?
- Это не имеет отношения к отцу, сержант, - резко возразила Лизбет. – Это наши проблемы, и мы справляемся сами.
- Ваши дети наследуют состояние вашего брата?
Лизбет открыла рот.
- Вы считаете… - Лицо покраснело, глаза наполнились слезами. – Вы намекаете, что мы имеем какое-то отношение к тому, что случилось с Джоном?
- Я спрашиваю, являются ли ваши дети наследниками, - повторила Сэм.
- Понятия не имею, - ответила Лизбет. – Мы не посвящены в условия завещания.
- Однако сенатор был близок с вашими детьми?
- Брат обожал их, а они его. Они очень переживают из-за его смерти. И вы думаете, что мы бы сделали им такое – ему такое – ради денег?
- У него они были, а вам они нужны, - пожала плечами Сэм.
Дрожа от гнева, Лизбет сбросила руку мужа и подступила к Сэм. Низким от бешенства тоном она произнесла:
- Да стоило мне лишь попросить, он дал бы мне все. Все. Не было никакой нужды ни мне, ни Ройсу убивать его.
- Тогда почему вы не попросили? Не попросили помощи у него?
- Потому что это наша проблема, наше дело. Кроме мужа и детей, никого в мире я не любила больше, чем Джона. Если вы думаете, что мой муж или я убили его, - давайте, докажите. А теперь, если это все, мне нужно позаботиться о родителях.
- Никуда не уезжайте, - уже им в спину предупредила Сэм. А когда супруги ушли, Сэм обратилась к Фредди: - Твои впечатления?
- «Погибели предшествует гордость, и падению – надменность». (Книга притчей Соломоновых, гл.16, стих 18 – Прим.пер.)
- В точности мои мысли. Они скорее объявят себя банкротами, чем позволят семье узнать о своих неприятностях.
Открылась дверь, и в комнату вошел шеф.
- Что там с зятем?
- Ничего, - окончательно придя к решению, заявила Сэм. – Связали болтающийся конец.
- Ты что, знаешь Ника Каппуано? – спросил начальник.
Сэм откашлялась.
