Возможно, будь у него своя сексуальная жизнь, он так бы не смущался, когда вынужденно спрашивал, что делают люди в своих спальнях. Его растили христианином, к религии Фредди относился серьезно и хранил себя для будущей жены. Вот так он и дожил до двадцати девяти лет девственником и этим фактом не делился ни с кем, дабы его не осмеяли коллеги.
У него побывало много подружек, и в дело свиданий свою лепту он внес, но до конца не дошел ни разу. Последнее время Фредди слишком много думал над тем, что упускал. И не имея на горизонте ближайших планов жениться, размышлял, сколько он еще сможет выдержать.
С тех пор как они допрашивали ту персональную тренершу, Элин Сведсен, его с упорной одержимостью посещали фантазии о ней. То, как она намекала на непристойности, которые проделывала с сенатором О’Коннором… Чего Фредди не отдал бы за одну ночь с ней. Может быть, когда они закроют дело, он продастся за персональную тренировку иного сорта.
А между тем ему нужно войти в этот дом и спросить Патрицию Дональдсон, не был ли сенатор отцом ее сына, продолжала ли она сексуальные отношения с Джоном О’Коннором, и если да, какой секс у них был. От мысли, что придется всем этим интересоваться у женщины, которую он увидит впервые, Фредди становилось плохо.
Простои тут хоть всю ночь, все равно никогда не станешь полностью готов к неизбежному. А поскольку Сэм ждет, что он добудет информацию, Фредди вылез из арендованной машины и направился по выложенной плитами дорожке. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, он позвонил в дверь. В доме отозвался колокольчик. Детектив ждал целую минуту, пока дверь не открыла хрупкая с виду блондинка. Голубые глаза покраснели, на хорошеньком лице отражалась усталость. Фредди был готов заложить значок, если эта женщина не потеряла недавно того, кого любила.
- Патриция Дональдсон?
- Да?
- Простите, что беспокою, мэм. Я детектив Фредди Круз, Городская полиция Вашингтона.
Он показал жетон.
Она взяла значок, изучила и вернула назад.
- Вы насчет Джона.
- Да, мэм. Хотелось бы знать, могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут?
Слабо махнув, она отступила, приглашая в дом.
Фредди прошел за ней в уютную гостиную, заметив фотографии красивого белокурого мальчика по всему дому. Интерьер явно оформлял профессиональный дизайнер, но теплая уютная атмосфера сохранилась.
Сев напротив хозяйки дома, Фредди спросил:
- Вы были знакомы с сенатором Джоном О’Коннором?
- Мы много лет были друзьями, - тихо ответила она.
- Сожалею о вашей потере.
Ее воспаленные глаза наполнились слезами.
- Спасибо. - Она смахнула влагу со щек.
- Вы были просто друзьями?
- Да, - не колеблясь, ответила она.
Фредди потянулся к фотографии на краю стола.
- Ваш сын?
- Да.
- Красивый мальчик.
- Спасибо.
- Не могу удержаться, чтобы не заметить его поразительное сходство с сенатором.
Она пожала плечами:
- Может, чуть-чуть.
Фредди вернул снимок на место.
- Ваш сын дома?
- Он поехал делать задание для школы. Он студент предпоследнего курса в колледже Лойолы.
Облегченно узнав, что парня дома нет, Фредди стал действовать настойчивей.
- В ходе расследования мы узнали о регулярных месячных выплатах вам сенатора О’Коннора в течение двадцати лет. – Даже зная эти факты наизусть, Фредди сверился с блокнотом. – Три тысячи долларов, чеком, первого числа каждого месяца.
Ее рука чуть заметно дрожала, когда Патриция потянулась к золотому медальону, который носила на шее.
- Ну и что?
- Вы не могли бы сказать, почему он выплачивал вам эти деньги?
- Это был подарок.
- Весьма крупный подарок – тридцать шесть тысяч в год, в сумме больше семисот тысяч долларов за двадцать лет.
- Он был щедрым человеком.
- Мисс Дональдсон, я понимаю, что вам сейчас трудно, но если вы были его другом…
- Я была его лучшим другом, - воскликнула она, сжав кулак и приложив к груди. – Он был моим.
- В таком случае наверняка вы хотите найти того, кто убил его.
- Конечно хочу. Просто я не вижу, что вам от меня надо.
- Мне нужно, чтобы вы подтвердили, что ваш сын Томас – сын сенатора О’Коннора.
- Разве, детектив? – тихо осведомилась она. – Вам действительно нужно, чтобы я подтвердила?
Такая легкая капитуляция взволновала Фредди. Он ожидал, что придется повозиться.
- Я буду признателен, если вы расскажете о своих отношениях с сенатором, со дня встречи и до его смерти.
Долгое время она молчала, словно принимала решение, потом начала говорить так тихо, что Фредди с трудом мог разобрать.
- Мы переехали в Лисбург перед восьмым классом. Я встретила его в первый день в школе. Он был приветлив, когда никто еще не признавал меня, но таков был Джон. Гостеприимно встретить новенькую, чтобы она почувствовала, что ей рады – это в его духе.
Она ударилась в воспоминания и, казалось, забыла о присутствии Фредди.
Он записывал, зная, что Сэм потребует каждую деталь.
- Мы подружились, вопреки всему подружились.
- Почему вопреки всему?
