Ей хотелось зарыдать, обвинив его в непонимании причин ее несчастья. Одна вдали от дома, без родных и друзей, во всем, от куска хлеба до каждого лоскутка одежды, зависимая от мужа. И от какого мужа! Человека, который воспользовался ее слабостью, чтобы вынудить ее на брак без любви, а потом обманом заманил в постель! И теперь, как следствие этого, она, возможно, станет матерью. Могло ли все это, вместе взятое, помноженное на месяцы плавания, усугублявшего ее дурное самочувствие, служить поводом для счастья?
- Вот видите! - сказал Ред, не услышав ответа. - Все не так просто, как кажется. Мы привыкли сдерживаться, и вы, и я. Даже в наши самые интимные моменты вы не принадлежите мне полностью, а я не могу открыться вам. Мне кажется, вы просто боитесь, что касается меня - причины иные, но результат тот же. Не надо! - произнес он, увидев, как она поднесла руку к глазам. - Не терзайтесь сомнениями и не тревожьтесь. У вас еще будет время узнать, как я отношусь к ребенку и всему прочему, когда наше дитя родится.
Нагнувшись, Ред поцеловал ее в лоб и вышел. Лимонад он прислал со стюардом, а сам вернулся только поздно ночью. Пытаясь раздеться в темноте и натыкаясь на вещи, он разбудил ее. Причина его неловкости стала понятна только тогда, когда он упал рядом на койку и мгновенно уснул, едва коснувшись головой подушки. От него сильно пахло бренди.
В тот день, когда "Давид" приблизился к голубой конической горе, которую моряки называют Сахарной головой, вовсю сияло весеннее тропическое солнце. Подобные жидкому аквамарину, волны залива ударялись о белые стены города под названием Рио-де-Жанейро. Неподалеку просматривались четкие белые линии стоявшего на якоре "Си Джейд".
Им нельзя было долго задерживаться в Рио. Наполеон, естественно, стремился побыстрее пересесть с британского корабля на "Си Джейд". Для него радость ощущения земной тверди омрачалась опасностью быть узнанным кем-нибудь из расположенной в городе французской колонии. Многие из них входили в состав его кабинета министров, двора. И как бы он ни желал встречи с ними, еще рано было обнародовать его чудесное спасение от медленной смерти на острове Святой Елены. Хотя они долго бороздили морской простор, британских кораблей - зловещего знака провала спектакля - вокруг видно не было. Фортуна пока улыбалась им и не стоило искушать ее без необходимости.
Джулия не сомневалась, что Ред тоже хотел побыстрее пересесть на другое судно и занять свое место на верхней палубе. Тем не менее он стоял рядом, пока его жена прощалась с остальными пассажирами, в том числе и с сардонически улыбавшимся графом де Бальменом. Затем Ред покорно сопровождал ее по Рио - шумному южному городу.
Они наняли маленький экипаж, и Джулия, охваченная хозяйственным рвением, внезапно начала покупать наименее скоропортящиеся фрукты про запас. Затем они отправились в небольшое кафе, где, не обращая внимания на глазеющих на них хозяев, не привыкших к тому, чтобы их заведение посещали женщины, чудесно закусили острой пищей с обилием специй, по которой Джулия так соскучилась. После пресной английской кухни на борту "Давида" она казалась необычайно вкусной, отличаясь от корабельной как небо от земли.
Они посетили цветочный базар и старую церковь, затем побродили по скверам и площадям. По возвращении на корабль Джереми Фри, первый помощник, проследил за погрузкой их багажа и препроводил на борт джентльмена, путешествующего с ними. Его поместили в каюте мсье Робо и отца Джулии. На сей раз первый помощник остался в своей каюте: вещи Джулии отнесли в каюту капитана. Торпам не оставалось ничего лучшего, как, насладившись теплой водой в медной ванне Реда, отправиться спать.
Через двадцать четыре часа, когда они уже были далеко от берега, Джулия сидела в обеденном салоне, обмениваясь шутливыми репликами с Редом, императором, Джереми Фри и вторым помощником О'Тулом. Вдруг дверь распахнулась. Полагая, что это стюард, она не повернула головы, пока Ред, сидевший напротив двери, не вскочил на ноги, опрокинув стул.
- Де Груа, - холодно сказал он. - Какого дьявола вы здесь делаете?
Это и в самом деле был Марсель де Груа. В сюртуке горчичного цвета с медными пуговицами размером с блюдце, надетом поверх серо-белых панталон, он медленно пробирался к свободному месту за столом.
- Сначала вы отплываете без меня из Лондона, - пожаловался он, - а теперь не зовете к обеду. Что еще мне предстоит вынести?
- Держите язык за зубами! - приказал Ред.
- Кто этот человек в скверном сюртуке? - спросил Наполеон. - Откуда он?
- Ваше величество! Я не узнал вас, - притворно произнес де Груа, отвешивая императору грациозный поклон.
- Вы не ответили ни на мой вопрос, ни на вопрос капитана, - холодно сказал Наполеон.
