Эти двое, стоящие рядом, были поразительно похожи и, вместе с тем, непохожи. Лет на десять моложе императора, Робо имел гладкое лицо и светло-карие глаза, в то время как у Наполеона они были серо-голубыми. Возможно, в чем-то он был красивее, хотя зубы у него были не такие белые и ровные, как у императора, к тому же он казался полнее и ниже ростом. Но поражало другое. Лицо Робо было лицом солдата, ожидающего приказа, а весь облик Наполеона выдавал полководца, привыкшего повелевать.
Непослушными пальцами Джулия сняла с шеи золотую пчелу. Когда взгляд императора остановился на ней, она шагнула вперед и протянула на ладони украшение. Наполеон Бонапарт принял его, взглянув на молодую женщину с улыбкой, прежде чем поднести пчелу к свету. Он улыбнулся и церемонно возвратил брошь Джулии.
- Я ни минуты не сомневался в вас, увидев Робо. Удивительно, что он так мало изменился за эти долгие четыре года. Тем не менее я очень счастлив видеть этот маленький знак, который вы принесли. Это символ истинной верности, которая мне так необходима сейчас. Как я понимаю, ваш отец скончался по пути из Америки. Примите мои искренние соболезнования. Я безмерно сожалею. Когда я просил его приехать, я возлагал на это такие надежды... Я мог бы воспользоваться одной из них в прежние дни.
Джулия пробормотала несколько слов благодарности, и Наполеон продолжал, сменив мягкий, почти нежный тон на более отрывистый:
- Так как вы выполнили мое требование в отношении пчелы, могу ли я надеяться, что остальные мои инструкции выполнены с такой же тщательностью?
- Да, - с гордостью ответила Джулия. - "Давид", корабль Ост-индской компании, стоит в гавани, чтобы доставить вас в Рио-де-Жанейро. Там ожидает корабль моего мужа - "Си Джейд", чтобы перевезти вас на Мальту.
- О, - воскликнул император, поворачиваясь к Реду, - следовательно, вы тот самый американский капитан, о котором я упоминал?
- Британо-американский, - ответил Ред, наклоняя голову.
- Британский? - Наполеон невольно отодвинулся. - Я упоминал о судне американского подданства.
- Мой корабль "Си Джейд" зарегистрирован именно так, ваше величество, откликнулся Ред.
Джулия, заметив жесткость его тона, бросила на него быстрый взгляд.
- Судно вооружено? - осведомился император.
- Да, ваше величество.
- А вы... вы сами готовы оказать сопротивление при встрече с британским судном?
- Если это окажется необходимым, ваше величество.
- Хорошо. Хотя мне это и не по душе, но изменить ничего нельзя. Всегда необходимо проявлять гибкость.
В этот момент лакей в зеленой ливрее внес два стула. Робо немедленно повернулся к нему спиной, погрузившись в изучение какого-то романа в стопке справа от него. Предосторожность была оправданна - только избранные могли знать о подмене.
- Теперь мы можем расположиться удобнее, - сказал граф Бертран, показывая, куда поставить стулья. - Насколько это возможно среди такого обилия книг. Крыша библиотеки вчера протекла, и мы не могли допустить, чтобы вода испортила книги.
Праздная болтовня прекратилась, как только за лакеем закрылась дверь. Первый маршал прочистил горло:
- Я не могу торопить вас, ваше величество, но, мне кажется, чем раньше дело будет сделано, тем лучше.
- Вы правы, мой дорогой Бертран. Пойдемте, Робо, я дам вам необходимые указания перед тем, как поменяться с вами платьем. Если вы найдете их не слишком подробными, не беспокойтесь. Диагноз моей болезни тщательно продуман и поможет вам вжиться в роль. При вас всегда будет граф Бертран, а также граф и графиня Монфолон, чтобы поддержать вас.
У двери следующей комнаты, очевидно, служившей ему спальней, Наполеон помедлил.
- Капитан, мадам Торп, я надеюсь, вы извините меня. У нас еще будет время лучше узнать друг друга. Граф Бертран займет вас в мое отсутствие. Я надеюсь, он уже заказал то, что мы называем здесь английским чаем.
Через некоторое время им принесли торт, булочки, покрытые шоколадной и сахарной глазурью и обсыпанные миндалем, и пирожные с кремом. Джулия не могла есть, нервы, казалось, напряглись как струна. Она невольно подумала о том, как был бы счастлив и горд ее отец в этот момент, если бы остался в живых. Как хрупка человеческая жизнь, тоньше крошечной фарфоровой чашки в ее руке. Ничего не стоит положить конец надеждам, мечтам и стремлениям. Прежде чем ее кофе остыл, дверь распахнулась. В комнату вошла светловолосая женщина лет сорока с красноватым лицом. Следом шел мужчина, беспрерывно уговаривая ее.
- Не следует этого делать, моя дорогая. Вы разгневаете его.
- Что мне его гнев, если он покидает нас? - воскликнула женщина.
Граф Бертран быстро поднялся и закрыл дверь.
- Моя дорогая Альбина, - произнес он, - это неслыханно. Вы хотите все испортить?
- Я видела человека, который должен был влезть в мое окно. Я переодевалась, ждала вызова в суд, ждала чести сказать ему последнее "доброй ночи"... Не затыкайте мне рот тем, что я срываю планы великого человека. Если ему совершенно безразличны я и мой муж, тогда почему я должна думать о нем?
- Мадам! - воскликнул граф Бертран.
- Моя дорогая, - умоляюще произнес граф де Монфолон.
