| The theatre named after the deceased Vsevolod Meyer-hold who, it will be remembered, met his end in 1927 during a production of Pushkin's Boris Godunov, when the trapezes with naked boyars collapsed, sported a running coloured neon strip announcing a new play by the writer Erendors, entitled | Театр покойного Всеволода Мейерхольда, погибшего, как известно, в 1927 году при постановке пушкинского "Бориса Годунова", когда обрушились трапеции с голыми боярами, выбросил движущуюся разных цветов электрическую вывеску, возвещавшую пьесу писателя Эрендорга |
| "Fowl Farewell" directed by Kuchterman, a pupil of Meyerhold. | "Курий дох" в постановке ученика Мейерхольда, заслуженного режиссера республики Кухтермана. |
| Next door, at the Aquarium Gardens, ablaze with neon advertisements and shining half-naked women, the revue "Son-of-a-Hen" by the writer Lenivtsev was playing to loud applause among the foliage of the open-air variety stage. | Рядом, в Аквариуме, переливаясь рекламными огнями и блестя полуобнаженным женским телом, в зелени эстрады, под гром аплодисментов, шло обозрение писателя Ленивцева "Курицыны дети". |
| And along Tverskaya trotted a line of circus donkeys, with lanterns under each ear and gaudy posters. | А по Тверской, с фонариками по бокам морд, шли вереницею цирковые ослики, несли на себе сияющие плакаты: |
| The Korsh Theatre was reviving Rostand's Chantecler. | В театре Корш возобновляется "Шантеклэр" Ростана |
| Newspaper boys bellowed and yelled among the motor wheels: | Мальчишки-газетчики рычали и выли между колес моторов: |
| "Horrific find in underground cave! | - Кошмарная находка в подземелье! |
| Poland preparing for horrific war! | Польша готовится к кошмарной войне!!. |
| Horrific experiments by Professor Persikov!" | Кошмарные опыты профессора Персикова!! |
| In the circus of the former Nikitin, in a rich brown arena smelling sweetly of dung, the deathly white clown Born was talking to Bim, all swollen up with dropsy. | В цирке бывшего Никитина, на приятно пахнущей навозом коричневой жирной арене мертвенно-бледный клоун Бом говорил распухшему в клетчатой водянке Биму: |
| "I know why you're so fed up!" | - Я знаю, отчего ты такой печальный! |
| "Why ith it?" squealed Bim. | - Отциво? - пискливо спрашивал Бим. |
| "You buried your eggs under a gooseberry bush, and the 15th District police squad has found them." | - Ты зарыл яйца в землю, а милиция 15-го участка их нашла. |
| "Ha-ha-ha-ha," laughed the circus, so hard that the blood curdled happily and longingly in their veins and the trapezes and cobwebs stirred under the old dome. | - Га-га-га-га, - смеялся цирк так, что в жилах стыла радостно и тоскливо кровь и под стареньким куполом веяли трапеции и паутина. |
| "Allez-oop!" the clowns shouted loudly, and a well-fed white horse trotted out bearing a stunningly beautiful woman with shapely legs in a crimson costume. | - А-ап! - пронзительно кричали клоуны, и кормленая белая лошадь выносила на себе чудной красоты женщину, на стройных ногах, в малиновом трико. * * * |
| Not looking at or taking heed of anyone and ignoring the prostitutes' nudges and soft, enticing invitations, the inspired and solitary Professor Persikov crowned with unexpected fame made his way along Mokhovaya to the neon clock by the Manege. | Не глядя ни на кого, никого не замечая, не отвечая на подталкивания и тихие и нежные зазывания проституток, пробирался по Моховой, вдохновенный и одинокий, увенчанный неожиданной славой Персиков к огненным часам у манежа. |
