«Роковые ошибки» в Пёрл-Харборе полностью

И эти четыре корабля – это только то, что находилось прямо в гавани на момент атаки. А вне её имелось ещё три линкора и пара авианосцев с такими же возможностями. В общем, надолго оставить Пёрл-Харбор совсем «без света» было совершенно нереализуемой задачей.

Торпедой по воротам

Потеря стационарных судоремонтных возможностей лишила бы военно-морскую базу на о. Оаху значительной части её ценности. Всё, с чем не справляются ремонтные суда – а их возможности тоже не стоит сбрасывать со счетов – пришлось бы тащить на западное побережье США. То есть, как минимум до Сан-Диего, что в 2200 милях (4000 км). И хорошо, если своим ходом, а не на буксире со скоростью пешехода.

Основные судоремонтные мощности были сосредоточены на военно-морской верфи базы. Это были 24 гектара, занима­емые складами, цехами, ангарами и вышеупомянутой электростанцией. Плюс прилегающие сухие доки, пирсы и достроечные стенки. Поскольку японцы понятия не имели где что находится, то бомбить пришлось бы всё подряд «ковровым методом».

Военно-морская верфь ВМБ Пёрл-Харбор.

Но даже если б они бросили на этот объект все бомбардировщики самой мощной первой волны, то в их распоряжении было бы 234 бомбы калибра 250-кг – по десятку на гектар промышленной застройки. То есть ни о каком сплошном разру­ше­нии не шло бы и речи. Конечно, какие-то здания были бы повреждены, но, как показала практика Второй Мировой, вывести из строя находящееся там оборудование «старой школы» с массивными чугунными станинами – достаточно трудно. Поэтому многие разрушенные бомбёжкой заво­ды в Германии или Японии возобновляли работу через считанные недели, если не дни.

Но главными жемчужинами верфи были два её сухих дока «линкорного» размера. С их потерей верфь лишилась бы воз­можности ремонтировать и обслуживать подводную часть крупных кораблей. Однако, если кто вдруг забыл, сухой док – это такая огромная «ванна», стенки которой выполнены из нескольких метров железобетона, а дно вдобавок армировано сталь­ны­ми балками. Пытаться повредить это авиабомбами среднего калибра имеет столько же смысла, что и ломом.

Торжественное открытие сухого дока №1, 1919 г. В конце камеры – тот самый батопорт.

Единственными уязвимыми местами доков являются их батопорты – те огромные затопляемые металлические «ворота», что закрывают вход в камеру. Но из-за сравнительно небольшой толщины в них крайне маловероятно попасть авиабомбой или хотя бы повредить гидрав­лическим ударом от близкого промаха. Так что единственным вариантом было попытаться достать их торпедами. Но с этим тоже были проблемы.

Торпедная атака на мелководье – крайне сложная задача даже в случае неподвижных целей. В реальности японские тор­педоносцы в Пёрл-Харборе добились менее 50% попаданий при том, что их целями были корабли по 180 и более метров длиной. А шири­на батопортов была менее 40 м, к тому же директрису частично перекрывали стоявшие у ремонтной стенки корабли. Остаётся лишь гадать, сколько торпед бы понадобилось, чтобы в них попасть. Тем не менее, это было вполне реально. Но что бы это дало?

Доки они тоже бомбили. В доке №1 (внизу) видны два уничтоженных эсминца, а вверху – потопленный плавучий док.

Ремонт металлоконструкций размером 40×14 м – не самая простая задача. Но даже при условии разбомбленной верфи, рядом оставались мощные краны, водолазное оборудование, ремонтные суда, материалы и главное – квалифицированные кад­ры, которые только что делали батопорт для дока №2. Так что время ремонта исчислялось бы в худшем случае неделями, а время было. Ведь в этом альтернативном сценарии японцы корабли не трогают – так что срочной необходимости ни в доках, ни в судоремонтных мощностях попросту не возникает.

Большие жестянки

Но на первом месте в рейтинге упущенных японцами шансов находится, конечно же, мазут. Тем более, что тут можно ссы­латься не на абы кого, а на целого главкома Тихоокеанского флота США адмирала Честера Нимица:

Самое крупное нефтехранилище Пёрл-Харбора – «Верхняя ферма». 2,55 млн. баррелей в 17 резервуарах по 150 000 баррелей. Хорошо видна обваловка вокруг каждого танка – получившийся «бассейн» вмещал весь мазут, что мог вылиться из повреждённого резервуара.

Резервуары для нефтепродуктов, конечно, похожи на огромные консервные банки, но вообще-то они должны выдер­жи­вать давление тысяч тонн жидкости. Поэтому их стенки делают вовсе не из жести, а из стали приличной толщины. В данном случае это было от ¾ дюйма в верхней части до 1½ в нижней. То есть от 19 до 38 мм. Даже с учётом того, что сталь эта была ни разу не броневой, такой защитой могла похвастаться далеко не вся тогдашняя бронетехника.