Именно это я старалась сделать, невидящими глазами уставясь в меню "Карнеги Дели" и втайне надеясь, что детектив Эдвардс не появится. Что, собственно говоря, я собираюсь ему сказать? Что Хелен ни в чем не виновата, потому что у нее в холодильнике обед на двоих? Потому что она производит приятное впечатление? Я начала понимать, что одно дело – хотеть помочь, совсем другое – быть способным помочь. Но прежде чем я успела додумать эту мысль, детектив Эдвардс, выглядевший еще лучше, чем я ожидала, уже усаживался за стол напротив меня.
– Доброе утро. А я боялся, что вы не придете.
Я постаралась изобразить удивление, но у меня вышла какая-то неопределенная гримаса.
– Почему?
– Более заманчивое предложение?
– Не получала. Впрочем, я уже целый час не проверяла автоответчик.
– Пожалуйста, не проверяйте. – Он лениво улыбнулся и, не раскрыв меню, отодвинул его в сторону.
Я закрыла свое и положила сверху. Эдвардс явно знал, чего он хочет. Я пока что понятия не имела, но мне начинало нравиться принимать решения на лету.
– Как себя чувствовала Хелен Рейнольдс, когда вы от нее уходили?
Ага, прекрасно. Прямо к делу. Какое разочарование, но, в конце концов, я сама настаивала на том, что это не свидание. Поделом мне.
– Примерно так же. Ее сестра приехала из Квинса и очень помогла. Вы же не подозреваете Хелен?
– Мне казалось, что мы условились позавтракать, чтобы это вы рассказали мне все, что знаете. – Его улыбка стала еще шире, но теперь в ней появился оттенок предостережения.
– Хелен этого не делала.
– Почему вы так уверены? Подозревая, что он поднимет на смех такой аргумент, как паэлью, я решила применить более психологический подход.
– Она жаждет возмездия, кто бы это ни сделал. И она не притворяется.
– Вы так хорошо ее знаете?
– Нет, но я в состоянии различить искреннее чувство, когда я его вижу.
Его улыбка слегка поблекла, и я уже ожидала достойного ответа, но тут подошла официантка. Эдвардс заказал смешанный бейгл[47] и кофе, я подумывала о том, чтобы к нему присоединиться, но потом вспомнила о маковых и кунжутных семечках, которые вечно норовят застрять между передними зубами, и остановилась на фруктовом салате и кофе. Было просто стыдно делать такой скромный заказ, когда вокруг витали ароматы жареного мяса, и яиц, и кленового сиропа, и топленого масла, но мне хотелось уверить Эдвардса – я понимаю, что это деловой завтрак и не более того. Вдобавок, я из тех девушек, которые предпочитают не демонстрировать свой прекрасный аппетит на ранних стадиях знакомства.
– Освежите мою память. Как давно вы знали Тедди?
Эдвардс крутил в руках ручку, не открывая блокнота. Он не отрывал от меня взгляда, но я смотрела в основном на ручку в его пальцах, главным образом для того, чтобы избежать встречи с Большими Синими Глазами.
– Три года. Я и до этого о нем слышала, но в журнал я пришла три года назад.
– Слышали о нем?
– Моя приятельница, Стефани Гленн, работала с ним в "Фам"[48]. Он там работал перед тем, как перешел в "Зейтгест". Точнее, Ивонн тоже там работала. Они очень давно знакомы, это она привела его в "Зейтгест". У него была прекрасная деловая репутация. Правда, что касается его умения ладить с людьми, то тут мнения расходятся.
– А что о нем говорила ваша приятельница?
– Она считала его шумным, но безобидным. Но она никогда не работала под его руководством, а он не пользовался популярностью в основном среди своих подчиненных.
– Она с ним спала?
Представив себе Стефани рядом с Тедди, я чуть не рассмеялась.
– Исключено. – Эдвардс удивленно приподнял бровь. – Стефани – лесбиянка.
– Ясно. А кто с ним спал, вы случайно не знаете?
– Почему вы все время к этому возвращаетесь?
Я и сама все время гадала, а не было ли у Тедди в прошлом каких-то дурно пахнущих любовных историй, но, в конце концов, я – журналист, который изучает человеческую натуру. Эдвардс же интересовался этим как полицейский, что могло означать только одно:
– Вы все еще подозреваете Хелен?
– На этой стадии я подозреваю всех. Согласно статистике, жены возглавляют список.
– Вы напрасно тратите время.
– Тогда укажите мне другое направление.
– Я думаю, это был кто-то, с кем он был хорошо знаком. Кто-то, кто знал, что Тедди допоздна торчит на работе. Кто-то, кого Тедди вывел из себя.
Например, его жена, которая только что обнаружила, что он спит со всеми подряд, только не с ней. Мысль назойливо крутилась у меня в голове, но я молчала, ожидая, что сейчас ее выскажет Эдвардс.
Вместо этого он спросил:
– Почему именно вывел из себя?
Что это, экзамен? Он знает ответ и хочет проверить, насколько я наблюдательна. Отлично. Поборов соблазн начать с чего-то вроде "Элементарно, Ватсон", я сказала:
– Потому что она оставила нож у него в горле.
Эдвардс перестал играть с ручкой и как-то странно посмотрел на меня. Неужели я провалилась? Разве не очевидно, что нож демонстративно оставили в ране только для того, чтобы это подчеркнуть? Почти как подпись под картиной.
