Видение медленно растворяется, становясь прозрачным и смутным. Сквозь него, словно сквозь взбаламученную воду медленно проступает реальность. Патрик оглядывается, с трудом понимая, что стоит на льду, в рамке ворот. Цифры на табло показывают "три-один". Не в пользу Монреаля.
- Эй, голли! - игрок в форме Калгари издалека тычет в него крагой. - А ты не так хорош, как про тебя говорят!
- Отвали, - Робинсон накатывает на него, сильно зацепив плечом. Форвард тигров отступает, не провоцируя конфликта. Вбрасывание в центре поля - значит, последний гол забили только что. Нужно собраться, победить это парализующее чувство.
"Это не чувство, - знакомый уже внутренний голос просыпается в голове. - Это память. Она возвращается. Ты не остановишь ее."
"Не собираюсь. Пускай идет - только пусть не мешает играть."
"Нет, не выйдет. Ты не соскочишь, не спустишь все по-легкому."
Борьба в центральной зоне быстро смещается к воротам Калгари. "Варлоки" наседают, но атака постепенно захлебывается - никто не желает рисковать, а простыми, короткими передачами много не навоюешь. Тигры перехватывают шайбу, выводят ее в центральную зону и после недолгой борьбы уходят в атаку. Почти сразу следует удар по воротам - грубый и простой, но все же Патрик едва успевает отразить его. Тут же кто-то выходит на добивание - номер двадцать девять, Джоэль Отто. Шайба щелкает о клюшку, вспархивает над воротами и падает на защитную сетку за стеклом.
Игра продолжается, но Руа никак не может оправиться от шока. Другие игроки ведут себя не лучше - слишком медленные, слишком неуклюжие. Тигры легко обставляют их, обгоняют, перехватывают, вбивают в борта, укладывают на лед. Все, что могут варлоки - сдерживать их натиск, неспособные всерьез перейти в атаку. Ситуация напоминает ситуацию с "Сейджес" - когда аутсайдер жаждет победы куда сильнее фаворита.
Во втором периоде счет не изменяется, но удержание его стоит Монреалю усилий, которые выжимают команду, словно лимон. Третий период Калгари начинают с особым упорством, непрерывно поддерживаемые полным залом фанатов. Оборона дает трещину уже на пятой минуте - после трех атак подряд, оставив защиту бессильной, четвертым ударом тигры пробивают Патрика. Счет становится "четыре-один", снизив статистический шанс на победу гостей почти до нуля. Даже гол, забитый Лемье не меняет ситуации - до конца матча "Варлокс" находятся под жестким прессингом противника. Итоговый счет - "пять-два" в пользу хозяев. Поражение, особенно унизительное после громких побед в предыдущих раундах.
- Что с тобой, Руа? - в раздевалке Лаперрьер садится рядом, искоса глядя как Патрик неуклюже возится с экипировкой. - Тебя как подменили. Что стряслось? Может взлом? Ты не чувствовал чужого колдовства?
Патрик отрицательно мотает головой. Лаперрьер задумчиво жует губу.
- Сегодня всем нам хорошенько намылили шею. И намылили абсолютно заслужено. Каждый, кто был на льду, походил на сонную муху. Но это финал. Мы не можем его слить - вот так, глупо, некрасиво. Слышишь, Патрик?
- Слышу, тренер.
- Тогда постарайся, чтобы в воротах я снова видел непробиваемую стену, а не дырявую тряпку. Соберись. Тебе на пути к Кубку пришлось едва ли не труднее всех. Не дай ему выскользнуть из твоих рук...
Руа кивает. Нет, он не позволит тьме поглотить себя. Не сейчас. Время бездействия и покорного принятия прошло. Сейчас он будет действовать не благодаря, а вопреки. Вопреки всему, что судьба швыряет ему в лицо. Всем было бы проще, если бы он сейчас сломался, отступил. Но что будет после? Что его ждет, если сейчас он изберет путь меньшего сопротивления? Увядание, забвение и пустота. Причем не только для него одного - и для Дженни тоже.
- Единственная причина, по которой мы проиграли позавчера - это готовность.
Перрон говорил размеренно и спокойно, пристально вглядываясь в каждого игрока, стоявшего перед ним. Рекруты встречали взгляд спокойно, агенты предпочитали смотреть себе под ноги - исключая Нилана, который не боялся обвиняющих взоров тренера и не позволял чувству вины - или даже намеку на него - сдвинуть себя с занятой позиции.
