"Какая красота!" - восхищался Роман, оглядываясь кругом.
Вдруг лошадь фыркнула и понеслась галопом. Ночной воздух засвистел у Романа в ушах.
"С чего бы это она?" - подумал-Роман, - "Так и разбиться можно".
Он стал искать вожжи в передке саней, но их не было.
- Тпппрууу! - крикнул Роман, но лошадь неслась изо всех сил. Роман оглянулся назад и обмер, сотни зеленых парных огоньков двигались в темноте следом за ними. Это были волки. Лошадь неслась, не разбирая дороги, но сани по-прежнему легко скользили по земле.
Волки приближались. Роман уже мог различить их темные фигуры; слышалось хриплое дыхание зверей.
Роман стал погонять лошадь, крича изо всей мочи. Но вдруг он заметил, что в сани впряжен скелет лошади, с каждым шагом замедляющий свой бег. Сани остановились на залитой луной поляне. Роман с ужасом заметил, что волки расположились по краю поляны и немо замерли, посверкивая глазами. Ни жив ни мёртв. Роман сидел в санях. Скелет неподвижно стоял в конской сбруе. Посередине поляны на куче белых грибов лежал, высунув язык и глядя на Романа, убитый им волк. В шее его торчала рукоятка ножа.
Вдруг он поднялся. Зеленые глаза его налились кровью и стали светиться все ярче и ярче, слепя Романа. Он закрыл лицо руками, но свет волчьих глаз был настолько силен, что пронизывал плоть рук, веки и слепил, слепил. Роман уткнулся лицом в медвежью шкуру, но и там нельзя было спрятаться от испепеляющих волчьих глаз.
- Господи, помоги! - закричал он и проснулся.
Он лежал на просторной кровати в небольшой, но аккуратно прибранной комнате. Солнце, по-видимому, только что вставшее, светило в окно, слепя Романа.
Машинально прикрыв глаза правой рукой, он обнаружил, что рука перебинтована. Перебинтован был и локоть левой руки. Роман потрогал локоть. Рука не болела.
- Так значит то был не сон, - улыбнулся он, сел в кровати и стал разглядывать незнакомую комнату.
По зеленому верху яблони, виднеющемуся в окне, можно было догадаться, что комната находится на втором этаже. Стены и потолок были обшиты гладко струганными досками, приятный запах сосны стоял в комнате. Прямо у изголовья кровати на низком столике стояли кувшин с водой, пузырьки и склянки с лекарствами, лежало полотенце. Чуть поодаль располагались две этажерки с книгами, затем старое плетеное кресло. На голой противоположной стене висело ружье. Посередине комнаты стоял круглый стол с двумя стульями, накрытый белой скатертью. На столе стояла голубая ваза с полевыми цветами.
Внезапно дверь отворилась, и на пороге показалась женская фигура в глухом и длинном сером платье. Помедлив мгновенье у двери, незнакомка подошла к подножью кровати и, опустив левую руку на деревянную спинку кровати, произнесла тихо и доброжелательно:
- С добрым утром.
- С добрым утром, - машинально ответил Роман и вдруг узнал в ней ту самую девушку из церкви:
"Ее же я видел тогда на балконе. Так значит, я в доме лесничего..."
- Как вы себя чувствуете? - спросила девушка, по всей видимости, стараясь знакомыми фразами скрыть свое смущение.
- Спасибо, хорошо, - ответил Роман, щурясь от бьющего в глаза солнца.
- Так вам солнце спать не дало? - быстро произнесла она, уже без всякой позы, удивив Романа внезапной искренностью и непосредственностью, - Это я виновата. Забыла шторы притянуть.
Своей легкой, словно плывущей походкой она подошла к окну и сдвинула штору так, чтобы свет не падал на Романа.
- Не беспокойтесь, я прекрасно спал, а теперь уже надо вставать.
- Нет, нет. Как же - вставать? Вам приказано лежать, а мне - ухаживать за вами.
- Помилуйте, кто же это приказал?
- Доктор Клюгин, ваша тетушка и мой отчим.
Девушка стояла возле стола с цветами. В ее опущенных руках было столько девичьей робости, скромности и непосредственности, что Роман улыбнулся:
- Простите, мы ведь с вами до сих пор не знакомы. На Пасху в общей суматохе нас никто не представил друг другу. Как ваше имя?
- Татьяна, - быстро ответила девушка и тут же поправилась, - Татьяна Александровна.
- Очень приятно. А я - Роман Алексеевич.
- Мне тоже очень приятно, - ответила она, опять как-бы прячась за фразу.
- По всей видимости, я в доме лесничего?
- Да, в нашем доме.
Она подошла к этажерке и взялась за нее руками, словно стараясь спрятать свои руки, так явно выдающие ее характер.
- Теперь утро. Неужели я так долго спал?
- Вчера вас отчим привез без сознания, - заговорила она, слегка волнуясь, - Он вас в лесу нашел..
- Я это помню, - усмехнулся Роман, - Вот только потом что было - не знаю.
- А потом он привез вас сюда, мы вас перевязали, и он поехал за Клюгиным. Ваших родных в ту пору дома не оказалось, они ждали вас в лесу на условленном месте. Приехали они только три часа пополудни. Отчим им оставил записку, и они сюда приехали...
- Воображаю, что с ними было! - качнул головой Роман, с улыбкой откидываясь на подушку.
Татьяна тоже улыбнулась и заговорила совсем по-простому, нисколько не стесняясь:
- Да, вы правы. Это был такой переполох! Тетя ваша плакала, дядя хотел ехать в город, все время кричал, чтоб закладывали, Клюгин на них бранился, а вы лежали пластом, в забытьи.
