– Не мешай же работать княжескому человеку! – возмутился тиун. – Я знаю, что киевский купец пришел сюда не с пустыми руками! Стража доложила тогда о нем нашему князю! Одних повозок у него было едва не десяток! А может и больше! Не правда ли, господин киевский купец?
– Твоя правда, – кивнул головой Илья Всемилович, спокойно выслушавший княжеского управляющего. – Я тогда вывез едва ли не все свое имущество, но вот товары пришлось оставить на произвол судьбы…Не до них было. Едва самому удалось уйти живым и спасти семью…
– Неужели ты так обнищал, – покраснел от раздражения тиун, – что не можешь заплатить в казну?
– Не спеши, Горан Радкович, – вмешался в разговор хозяин, купец Порядко, – пойдем-ка лучше к столу и откушаем, чего нам Господь послал, а там и решим…Надо будет, я сам помогу моему другу. Он когда-то в далеком Царьграде так меня выручил, что вся моя нынешняя жизнь благодаря ему устроилась!
За столом разговорились. Вспомнили былое. А когда дошел черед до греческого вина, княжеский тиун едва не забыл о своих подсчетах…
Он особенно расслабился, когда купец Илья рассказал о своей удачной поездке за Русское море и всяких диковинах, увиденных в Византии.
– Немало чудесного повидал я в далекой Греции! – говорил увлеченно, как сказочник, киевский купец. – Там такие несметные богатства! Не описать и красоту их Божьих храмов! А какие там мастера! – И он показал очарованному интересным повествованием тиуну изумительный по красоте блестящий золотой браслет, усыпанный звездочками из алых кораллов.
Горан Радкович, потрясенный искусной работой греческих мастеров, только качал головой и причмокивал губами.
– Это, верный человек князя, я дарю тебе за наше знакомство и доброе слово, – улыбнулся Илья. – Я уважаю и ценю людей такого славного князя, как ваш!
– Как, разве это мне? – заколебался надменный доселе тиун, сделав глупое лицо, но Василиса, сидевшая напротив, с улыбкой сказала: – Это тебе не за власть, данную князем, но за дружбу, какую только господь Бог дает! Потому, прими же этот подарок, не гнушайся, славный управляющий!
Княжеский тиун только сейчас внимательно вгляделся в красивое лицо Василисы.
– Господи, вот так красавица! – подумал он. – Ну, словно бы явилась из сказки! А какой голос, дивный и сладкий!
– Ну, если ты, прелестная красавица, сама мне даришь эту вещь, – промолвил с трудом он, – то я уж, пожалуй, приму…Буду помнить тебя, когда гляну на эту красоту! – И он засунул подарок за пазуху.
Строительство купеческих домов началось через три дня после состоявшегося у Порядко Брешковича обеда. В пять новгородских гривен обошлось владычье разрешение не только на право рубить избы, но и на право заготавливать сосну и дуб. Так что работа закипела!
Уже к середине лета нанятые Ильей Всемиловичем плотники полностью воплотили замысел киевского купца и его супруги в жизнь. Хоромы были выстроены еще лучше и богаче тех, что были у них в Киеве.
За работами присматривал старший сын Ильи – пятнадцатилетний Лепко, который, несмотря на свой юный возраст, проявил себя рачительным, хозяйственным, достойным своего отца…
А младший сын, Избор, подружившийся с сыновьями купца Порядко, привел в новый дом больших лохматых щенков от злых смоленских собак и вырастил из них в короткий срок целую ораву преданных хозяевам, но свирепых и беспощадных к чужакам сторожевых псов.
– Вот, батюшка, не надо искать новых слуг, – радовалась Василиса. – Наш сынок оказался таким смышленым! Своими людьми обойдемся! Теперь один сторож со всем справится!
Довольно быстро новый купец устроился и на смоленском рынке, купив удобное и людное место поблизости от торгового ряда своего друга. Несколько сложнее обстояло дело с торговлей. Пришлось долго изучать вкусы горожан и установившиеся порядки, чтобы уже наверняка знать, какой товар пользуется наибольшим спросом, из каких краев следует привозить вещи на продажу и куда отвозить. Почти год ушел у Ильи Всемиловича и его супруги Василисы, пока, наконец, им не удалось добиться первых торговых успехов. Но зато потом дело пошло на лад! А тут и наступила пора женить старшего сына! К счастью, заневестилась и старшая дочь купца Порядко Брешковича. Белокурой большеглазой Лесане исполнилось четырнадцать лет. Теперь друзья еще и породнились. Свадьбу играли богато, красиво…Сам смоленский владыка, получивший в подарок от Ильи Всемиловича великолепное золотое распятие, какое в свое время вручил купцу ордынский полководец Бату, венчал молодых…
Так и прожила семья вщижанина Ильи в Смоленске тихо, без тревог и волнений, целых пять лет. Сам купец за это время ни разу не выехал с товарами, а посылал лишь своих верных слуг и только в Великий Новгород. Торговля приносила достаточный доход, чтобы жить безбедно, себе не в убыток. Однако того высокого уровня, которого достигла купеческая семья в Киеве, добиться не удавалось.
