Когда большой татарский отряд, черной змеей спустившись из-за холма, приблизился к купеческому каравану, люди купца Ильи уже были готовы к встрече и стояли в безмолвном ожидании у своих телег.
Татарские конники налетели стремглав, как вихрь, рассчитывая на обычный для странников испуг, и быстро окружили русских. Толстый рыжебородый татарский мурза, увидев, что путешественники довольно спокойно взирают на грозное воинство, удивился и, подав знак своим воинам не применять оружия, сам подскакал к передней телеге.
– Эй, урус, разве ты не боишься нашей силы? – громко крикнул он на своем гортанном языке. – Ты зачем оскверняешь пределы Золотого Ханства своими презренными лошадьми? Кто тебе разрешил бороздить наши священные земли? Зачем ты едешь в великую Орду?!
Купец Илья почти ничего из сказанного не понял, но о смысле слов догадался.
– Спрашивает о цели моей поездки, – подумал он и, сняв с шеи серебряную цепочку с пайцзой, протянул ее татарскому военачальнику.
– Ай-я-яй! – вскрикнул тот, рассмотрев серебряную табличку и не смея к ней прикоснуться. – Пайцза нашего повелителя! Вот так дела: у уруса на груди важная государева вещица!
Илья стоял у телеги, не понимая ни слова.
– Спрячь пайцзу, – показал ему знаком мурза. – Никто, кроме тебя, не должен прикасаться к этой вещи!
Купец понял и быстро надел на шею заветную цепочку с пропуском.
– Айда! – показал рукой вперед татарский военачальник и что-то громко крикнул своим воинам. И купеческий обоз, сопровождаемый летучими татарскими воинами, как бы поплыл в глубь сразу ожившей от множества людей и животных степи.
Не прошло и получаса, как вдали показались какие-то холмы, быстро превращавшиеся при приближении к ним в кибитки и юрты. Войлочные кибитки, видимо, принадлежали небогатым татарам, возможно, слугам местной знати или рядовым воинам и их семьям. Они большой серой массой окружали величественные юрты своих господ. В отличие от одинаковых кибиток, юрты были самые разные, как по размерам, так и по цвету. Это видимо тоже зависело от богатства и знатности их владельцев. Как только купеческий поезд с татарским конвоем преодолел возвышенность, перед взором купца и его слуг предстал целый город из многочисленных построек. Кибитки и юрты, казалось, заполонили все степное пространство. Они уходили все дальше и дальше за горизонт.
– Какой большой город! – подумал Илья. – Видно, это и есть их великая столица!
– Батюшка, Илья Всемилич! – воскликнул скакавший рядом с купеческой телегой на большом гнедом коне Ставр. – Вот он, наконец, Сарай! На том же самом месте, где тогда проживал Тучегон!
– А вон и его юрта! – крикнул с радостью подъехавший с другой стороны купеческий слуга Волод. – Как жаль, что с нами нет Милюты и Провида! Вот бы они порадовались!
В это время к сопровождавшим русских татарам подъехали новые люди и о чем-то переговорили. Рыжебородый мурза показал рукой на переднюю, купеческую телегу.
Высокий худой татарин с большой треугольной рысьей шапкой на голове и коротенькой, редкой бородкой, пришпорил коня и приблизился к русскому обозу. – Я – толмач, – сказал он на хорошем русском языке Илье. – Покажи-ка мне свою пайцзу.
Илья вновь извлек табличку. Татарин внимательно, не касаясь руками, оглядел ее и что-то быстро сказал рыжебородому.
– Якши, – кивнул тот головой. – Переведи-ка мои слова.
– Кто ты такой и откуда едешь? – вопросил переводчик. Илья ответил.
– Где ты взял пайцзу? – вновь спросил татарин.
– Это подарок самого великого государя и царя. Бату!
Татары о чем-то быстро перемолвились, затем прижали руки к груди и почтительно склонили головы.
– Дальше я не вправе тебя расспрашивать, – промолвил, казалось, напуганный толмач. – Люди нашего повелителя и, тем более, его друзья свободны от пристрастных вопросов. Но поведай, а ты не из тех урусов, какие нынче собрались у государя?
– Ничего об этом не знаю! – удивился купец. – О ком ты говоришь?
– Там у золотого государева шатра стоят ваши русские, – поморщился переводчик. – Князь Михаил из Чернигова со своими людьми…Похоже, что сегодня этот день станет для него последним! Говорят, что наш великий государь сильно на него рассержен!
– Князь Михаил? Здесь?! – вскричал Илья Всемилович. – Надо тогда спешить, если ему угрожает смерть…Мы должны умолить великого царя и спасти его! Скорей же, молодцы!
– Вон туда, он там, – показал рукой толмач. Татары расступились.
– Скачите быстрей, молодцы! – еще раз приказал Илья, махая кнутом. – Вот ведь какая беда!
Купеческий поезд прямо-таки сорвался с места.
Однако не проехали русские и двухсот шагов, как их вновь задержали уже другие конные татары. Даже увидев пропуск, они не расступились перед купцом и его людьми.
– Что такое, почему собрались?! – крикнул Илья. – Вот у меня пайцза государева!
– А ты не горячись, купчина, – произнес вдруг гнусаво на чистом русском языке кто-то сзади. – Тут поблизости царский шатер, и мы не можем туда всех пропускать!
Илья обернулся. На небольшой татарской лошадке сидел здоровенный черномазый детина и нагло улыбался.
