Пришлось смолянам вновь расставаться со своими, добытыми нелегким трудом, сбережениями. Внес свою лепту в татарскую дань и купец Порядко: на целых пять гривен серебра отощал его денежный сундук! Потому подскочили и цены на купеческие товары. Пришлось пересмотреть свою торговлю и купцу Порядко. Из-за взлета цен уменьшилось число посетителей в его лавках, а поэтому сократились и доходы.
– Не заняться ли мясной или рыбной торговлей? – думал Порядко Брешкович, глядя на висевшие по крюкам большие куски мяса и даже целые свиные и телячьи туши. – Сбыт не труден…Это не одежда или пушнина! Питаться ведь всегда нужно! А полушубок есть не станешь! Хоть и понемногу, но будут покупать: голод не тетка! А может, закупить зерна, прямо нынче, зимой? Тоже будет барыш. Однако вот мой братец закупил два года тому назад несколько возов отменной пшеницы, а цена вдруг упала…Ладно, что хоть совсем не разорился! А может, опять упадут цены? – рассуждал он. – Эх, если бы не эти татары! Откуда они так быстро узнали о смерти несчастного князя Глеба? Видимо, в нашем городе есть татарский соглядатай! Теперь уже нет сомнения!
– Батюшка Порядко! – крикнул вдруг кто-то за его спиной. Купец обернулся. – А, это ты, Желько, – молвил он, оглядывая с ног до головы слугу. – Чего ты прибежал, неужели что случилось?
– Беда, батюшка, – пробормотал в волнении слуга. – Только что приехала твоя дочь Лесанушка!
– Лесана? Из Брянска? – удивился купец. – Какая же это беда? Это ведь радость! Она приехала с Лепко?
– Нет нам радости, батюшка, – буркнул слуга. – Она приехала одна! И такая жалкая по виду, что страшно на нее смотреть!
– Да что там приключилось? – испугался купец. – Может, поганые татары напали на Брянск и разорили несчастных? Пошли скорее, сынок, там разберемся, что за беда!
Несмотря на свой старческий возраст – купец Порядко уже три года как перешагнул седьмой десяток – он быстро пошел, опираясь на плечо своего верного слуги, к дому.
В купеческом тереме царили суета и неразбериха. Слуги метались из угла в угол, выполняя приказы старой купчихи Тешаны. – Воды! – кричала она. – Тащите ведро!
Слуги бежали за водой.
– Одежду, одежду несите, дуры глумные! Давайте теплый сарафан! – вновь распоряжалась она. Служанки бежали за одеждой.
В самой середине светлицы, на скамье под окном, сидела, закутанная в теплую кунью шубу, согнувшаяся чуть ли не до пола, Лесана, с толстым шерстяным платком на голове.
– Здравствуй, дочка! – крикнул прямо с порога вошедший в светлицу купец Порядко.
– Здравствуй, батюшка, – ответила хриплым, каркающим голосом Лесана.
– Так что же с тобой случилось, доченька?! – воскликнул старый купец, подходя ближе. – Подыми свою головушку!
Лесана встала, немного прошла, хромая, и остановилась напротив отца.
– О, Господи! – только и сказал купец Порядко: на него глядела не прежняя красивая и молодая дочь, но жалкая, избитая побродяжка!
Все оплывшее красно-фиолетовое лицо Лесаны представляло собой сплошной кровоподтек! Одно ухо у нее, казалось, было покрыто черной грязью, а другое…Другого просто не было! На месте уха темнел уже засохший, бугристый, сгусток крови. Подбородок также был изуродован: рассечен надвое! А глаза, глаза…
– Открой глаза, дитя мое несчастное! – заплакал Порядко Брешкович. – Покажи мне хоть свои глаза!
– Нечего открывать, батюшка! – молвила, рыдая, Лесана и робко посмотрела на отца.
– Матушка! – вскричал купец, придя в ужас. – Убили нашу доченьку!
Оба глаза несчастной женщины были окружены черными пятнами, а окровавленные, раздутые, веки, казалось, не закрывали, а просто сдавливали глаза!
– Ты хоть видишь нас, доченька милая? – спрашивала, рыдая, мать.
– Вижу, но только одним глазом, матушка, – пробормотала, глотая слезы, Лесана, – другим же – ничего, тьма кромешная! Видно, он выбил мне глаз, этот жестокий злодей!
– А почему ты так невнятно говоришь? – спросил, вытирая слезы, купец.
– Нечем говорить, батюшка, – ответила Лесана и открыла рот. Перед взором несчастных родителей предстала беззубая, зияющая многими ранами кровавая ямка, напоминавшая не человеческий рот, а скорее пасть издыхающей на скотобойне животины.
– О, господи, Боже праведный! – закричал купец и зашатался. – Эй, слуги, бегите сюда, конец мне приходит, мои жалкие! – Он так бы и свалился, как куль, на пол, если бы не его верные слуги, вовремя подбежавшие и подхватившие купца.
Лишь в постели, куда слуги принесли старика, он очнулся и открыл глаза.
– Слава тебе, Господи, ты жив, батюшка! – воскликнула сидевшая перед ним на скамье жена. – Чего я только не передумала! Может, умер или тяжело захворал!
– Молчи, глупая женка! – буркнул пришедший в себя купец. – Уж лучше бы навеки успокоиться! Да уж ладно! – Он махнул рукой. – Где наша Лесанушка?
– Я здесь, батюшка, – прошамкала беззубым ртом Лесана.
– Сядь, дочка, рядом с матушкой, – промолвил Порядко. – У тебя есть силы говорить?
– Есть, батюшка, – пробормотала купеческая дочь. – Я два дня до вас добиралась на телеге: все лежала…
– На телеге? – вопросил старый купец. – А где ты раздобыла телегу?
