Князь Владимир поехал в свой стольный город к жене и боярам. Однако боль и страдания его были таковы, что он покинул свой главный город и выехал в Любомль, сказав боярам: – Я уезжаю отсюда потому, что мне опротивели эти татары со своим царем. Они скоро вернутся. Я тяжело болен, и мне трудно с ними говорить. Пусть беседует с татарами вместо меня наш владыка Марко…
Но и в Любомле князь со своими боярами долго не пробыл. Не находя себе места от боли, он вскоре вновь уехал, на сей раз в Брест, а затем – и в Каменец-Литовский, где остался на некоторое время и лежал, жестоко страдая, на своем скорбном ложе. – Вернемся в Любомль, как только вся погань выйдет из нашей земли! – сказал он своей любящей, скорбящей супруге.
Больной князь Владимир еще раньше обещал своему двоюродному брату Мстиславу все свое княжество, поскольку не имел наследника. Но это решение стоило ему немало хлопот и тягот в последние годы жизни.
Вскоре в Каменец к своему князю приехали воины и воеводы, сражавшиеся в татарском войске в Польше. Они рассказали больному князю о неудачном походе и об уходе хана Тула-Буки назад в Орду. Не преминули они сообщить Владимиру Васильевичу и о том, что его двоюродный брат Мстислав уже распоряжается обещанными ему волынскими землями: раздает своим боярам города и села. Тогда князь Владимир рассердился и вскричал: – Я здесь лежу смертельно больной! Едва жив! А брат не может даже подождать моей смерти! От этого одно только зло! – И он послал к князю Мстиславу своего человека, который, добравшись до него, сказал: – Ты, мой брат, не добыл мои земли в честном сражении! Помимо тебя, у меня есть еще братья: твой старший брат Лев и мой племянник Юрий! Но я выбрал из всех трех только одного тебя! И землю тебе отдал только посмертно…А пока я жив, не вступай в мои города и села. А тебе я отдал свою землю, не посчитавшись со Львом и Юрием, из-за их гордости.
Выслушав эти слова, Мстислав поспешил ответить больному князю Владимиру словами, полными почтения. – Мой брат и господин, – сказал он посланнику, – я знаю, что вся земля и города, подаренные мне, пока твои, и я не вправе ими распоряжаться. Я полностью согласен с тобой! Дай же мне, Господь, чтить тебя, как родного батюшку и служить тебе верой-правдой до моей смерти, чтобы ты, мой славный господин, был жив и здоров! Все мои надежды только на тебя одного!
Князь Владимир, услышав эти слова от вернувшегося посланника, успокоился и решил выехать в маленький городок Рай. Сюда и прибыл к нему из Брянска по просьбе жены князя и дочери Романа Брянского Ольги лекарь Велемил.
Когда он, облегчив страдания больного, уехал, князь Владимир сказал княгине: – Я хочу сейчас, матушка, послать за моим братом Мстиславом, чтобы договориться с ним о моей земле, городах, о тебе, моя милая супруга, и о нашей приемной дочери Изяславе. Так и не даровал нам Господь детей за мои грехи. А дочь Изяслава, хоть и не родная, но стала мне близкой и любимой, как-будто мое собственное дитя: ведь мы взяли ее у матери еще в пеленках и вскормили со всей заботой и лаской…
Когда же князь Мстислав приехал, Владимир Васильевич, едва выйдя из забытья, послал за епископом и двумя свидетелями – боярами. – Сходи, владыка, на подворье к Мстиславу, – сказал больной князь, – и все ему сообщи. Я сам не приму его из-за болезни и моего постыдного вида. Сами обсудите мое решение, подготовленное для завещания, о передаче ему земель и оставлении части моих владений супруге Ольге и дочери Изяславе.
Мстислав, выслушав епископа, сказал на это: – Мой брат и господин! Разве я просил у тебя земель и желал твоей смерти? Ты сам прислал ко мне людей и предложил мне волынский удел. Если не изменил своего решения, то пиши все грамоты так, как считаешь нужным!
Епископ вернулся к князю Владимиру и передал все слово в слово.
– Ну, тогда пишите грамоты, – распорядился, щурясь от яркого свечного света, больной. – В первой грамоте я завещаю все свои города и земли князю Мстиславу, в другой же грамоте – запишите за моей милой супругой Оленькой город Кобрин с окрестными селами и Апостольный монастырь, тоже с ближними селами. А в конце этой грамоты добавьте такие слова: а если моя славная княгинюшка захочет уйти после моей смерти в святую обитель, ей в этом нет препятствия. Мне уже не увидеть из своего гроба, что будет после моей смерти!
Как только княжеский писарь составил со слов князя грамоты, больной князь послал епископа к Мстиславу.
– Целуй же крест, княже, – сказал владыка наследнику, – что ты ничего не отнимешь ни у княгини Ольги Романовны, ни у княжеской дочери Изяславы. Также поклянись, что ты не отдашь эту Изяславу замуж без воли княгини Ольги.
Мстислав поклялся свято соблюдать завещание своего двоюродного брата и поцеловал протянутый епископом крест. Затем он уехал во Владимир, где епископ созвал всех бояр и лучших людей Волынского княжества и прочел перед будущим хозяином этой земли духовную грамоту смертельно больного князя. – Благославляю тебя, княже, на это владимирское княжение! – сказал епископ в заключении.
