Такие слова находили понимание не только у влиятельных татарских мурз, которым надоело правление молодых ветреников, но даже у простых воинов. Все они покорялись Ногаю, признавая его старшинство и высокую власть. Когда же Ногай приблизился к Сараю, он, чтобы показать себя тяжело больным, стал пить из бурдюка, который везли за ним верные рабы, овечью кровь и часто выплевывал кровавую слюну себе под ноги, чтобы все видели, как тяжело он болен. Как только перед ним показался Сарай-Бату, Ногай отпустил посланника Тохтэ к царевичу. – Передай тогда моему сыну Тохтэ такие мои напутствия, – сказал он молодому воину на прощание. – Тебе нужно быть наготове, сынок…Как только я тебя извещу, сразу же приходи в гостевую ханскую юрту и приведи с собой отряд из отборных воинов.
Сам же Ногай, поселившись в юрте, предназначенной для ханских гостей, послал человека к матери хана Тула-Буки и попросил ее помочь уговорить своего сына и его друзей придти к нему за советом и увещеваниями. Когда мать Тула-Буки услышала об умеренности и скромности Ногая, его бескорыстии и особенно о его тяжелой болезни и кровохаркании, она сказала своим сыновьям: – Бегите-ка, дети мои, к тому немощному старику, который готовится покинуть наш мир и уйти в неведомое нам царство! Вам очень нужны его предсмертные советы! И поспешите: если проявите небрежность или нерадивость, тогда не будет вам пользы от молока, которым я вас вскормила!
Она же сказала об этом и матери других царевичей, которая также потребовала от сыновей следовать ее совету.
Царевичи вместе с ордынским ханом Тула-Букой, послушав своих матерей, отправились к Ногаю, чтобы навестить его и выслушать последние назидания. Ногай же усадил их вокруг себя и, сделав незаметный знак Угэчи, который тихонько вышел из юрты, заговорил: – Итак, мои славные дети! Я служил нашим отцам еще в давние времена…И вам нужно выслушать мои справедливые и, порой, неприятные для вас слова, чтобы я мог сменить ваши ссоры на любовь и согласие. Ваше благо – это общий мир…Нам нужно созвать курултай, чтобы установить между нами нерушимую дружбу и вечный мир!
Говоря так, Ногай постоянно выплевывал изо рта куски запекшейся крови.
– А нужен ли этот курултай? – насмешливо спросил ордынский хан, глядя на товарищей. – Мы все решим и без курултая!
– Я подозреваю, что ты прибыл по жалобе Тохтэ, не так ли, почтенный? – улыбнулся его брат Кунчек. – Пусть тогда приходит сюда…Мы с ним здесь и помиримся!
– Пусть придет, – поддакнул царевич Алгу, – а не прячется в великой степи!
И они дружно рассмеялись.
– Зачем вы так, дети мои? – грустно сказал Ногай и плюнул под ноги большим куском слипшейся крови. – Ваше веселье тут неуместно! Уже с древних времен так повелось, что государь всегда думает о пользе как себе, так и всему своему народу,…– И он погрузился в длинные, нудные рассуждения.
Хан Тула-Бука и царевичи едва выдерживали поучения старого воина и с улыбками переглядывались.
– Эх, только бы поскорей этот старый дурень замолчал, брат мой, – прошептал Тогрыл. – Нет силы терпеть эту чушь!
– Помолчи, брат, – толкнул его в бок хан Тула-Бука. – Зачем нам ссориться с матерями? Нам уже не долго осталось мучиться…
Действительно, жить им осталось совсем недолго. Еще несколько слов Ногая, и в гостевую юрту ворвались рослые, сильные татарские воины.
– Что такое?! – только и успел крикнуть молодой ордынский хан.
Здоровенные татары набросились по трое на каждого из Ногаевых гостей и в один миг приставили их пятки к затылкам. Ужасный хруст и дикий вой едва ли не одновременно потрясли гостевую юрту.
Вслед за палачами в помещение быстро вошли красивый молодой татарин и Ногаев советник Угэчи.
– Благодарю тебя, мой славный Ногай, – весело сказал вошедший и обнял вставшего со скамьи старого темника. – Если бы не ты, мне бы не жить! Будь же мне теперь за отца!
– Хорошо, сынок, – улыбнулся Ногай. – Вот ты и великий ордынский хан! А теперь прощай и не забывай о моем благодеянии!
– Ты уже уходишь, батюшка?! – вскричал расстроенный Тохтэ. – А как же пир и ханские почести?
– Этого мне не надо, сынок, – покачал головой Ногай. – Уже хорошо то, что ты умертвил этих злодеев по нашему обычаю, без пролития крови…Это правильно! Зачем лишать людей царского рода посмертной жизни? Прощай, сынок!
– А как же я, государь? – Перед ним остановился Угэчи. – Ты возьмешь меня с собой?
– А ты, мой верный Угэчи, выбирай сам, – грустно сказал Ногай. – Если хочешь тут жить – оставайся! А если надумаешь назад ко мне – с радостью тебя приму…А твою матушку, всех женок и детей я сразу же к тебе пришлю…
– Да благословит тебя Аллах! – весело сказал Угэчи. – Тогда я буду здесь, мой повелитель!
– Я не оставлю нашего славного Угэчи! – громко сказал Тохтэ. – Пусть он станет моим советником, как его славный батюшка у покойных государей!
Ногай кивнул головой царевичу, тот ответил ему тем же, и великий ордынский временщик поспешно вышел из юрты, уже не гостевой, а скорее скорбной.
