По вечерам купеческий дом несколько оживлялся, когда в гости приходили киевские священники. Почти ежедневно они были желанными гостями за столом купца Ильи и с интересом расспрашивали его о счастливом спасении и о благодарном татарине. Как-то в гости к купцу нагрянул сам игумен Печерской лавры отец Паисий.
Илья Всемилович был одновременно и обрадован и встревожен. С одной стороны, было приятно внимание высокого духовного лица, но с другой – беспокоили расспросы о надоевшей истории с Болху-Тучигэном. Вот и на этот раз не успел седобородый старец отведать вкусных блюд, приготовленных кухаркой Елицей, как сразу же вопросил: – Это правда, почтенный Илья, что ты спас знатного татарина от гибели?
– Да, – кивнул головой купец, – это так! Мы с женой спасли раненого татарского посла.
– Крепко странно, – прищурился старец. – Мне же говорили совсем другое! Дескать, вы спасли не татарского посланца, но…другого человека…
– Вот тебе крест, отец игумен, – купец перекрестился, – именно посланца! Его тогда на рынке так избили! Думали, что покойник, однако же он ожил в моем доме! Лечили его, чем могли…
– Люди говорят, купец, что тот татарин был не посланец, – сурово промолвил печерский настоятель, – но татарский лазутчик! Он жил в вашем тереме и высматривал, а когда узнал все нужное татарам, ушел в свои степи…Не зря-де поганые ударили всеми своими силами по Лятским воротам со стороны леса! Они знали эту киевскую слабину!
– Да что ты, батюшка! – вскрикнула Василиса. – Это – прямая ложь! Какой из него был лазутчик, если он даже на ногах не стоял! Да долго лежал, словно покойник! Спроси моего лекаря, если не веришь моим словам! Вот он здесь! Поведай же об этом, Радобуд, ничего не утаивая!
– Да, отец, – встал из-за стола сидевший в отдалении знахарь. – Тогда Василиса-матушка привезла с нашего рынка избитого татарина. Он был очень плох! Даже я, видевший и не такое, не думал, что тот татарский молодец выживет. Однако так было угодно нашему Господу…Если же люди говорят иное…То – злые языки, отец! Не стали бы хорошие люди хулить нашего Илью Всемилича! Он ласковый и щедрый человек! Он помог многим людям! А татарина спас не он сам, а его жена – Василиса-матушка. Когда Илья Всемилич узнал об этом, он сначала очень опечалился. Но Василиса-матушка поведала ему о своем чудесном спасении. Как тот татарин спас ее от гибели!
– Да ну! удивился игумен. – Неужели, правда? Когда же он успел это сделать? Ведь татары нагрянули на Русь совсем неожиданно!
Василиса с нежеланием рассказала о своем случайном знакомстве с Болху-Тучигэном. Она подробно описала все злодеяния татар в ее родном Вщиже, которые ей удалось увидеть, пленение несчастных вщижанок и их привод татарами на княжескую пасеку. – Эти татары хотели нас обесчестить, – грустно промолвила купчиха, – но вдруг неожиданно пришел тот знатный татарин, Большой Тучегон, и что-то им сказал…Тогда все их дикие воины вдруг засуетились, поспешно покинули нашу пасеку и оставили нас, не веривших в счастье спасения, живыми и невредимыми!
– Чего же они испугались? – усмехнулся седобородый старец. – Они же сожгли город и убили всех воинов? Почему же они убежали?
– Только один Господь это знает, – с грустью сказала Василиса. – А мы молились Господу и верили. Вот и спас нас Господь! Руками Большого Тучегона! А когда я увидела его на нашем базаре, так сразу же узнала. Ну, а когда разъяренные горожане кинулись на него и стали жестоко избивать, я позвала своих верных людей…Они здесь все четверо! Посулила им щедрую награду! Однако они у меня и без награды надежные люди! Вот и спасли этого татарина!
– Твоя правда, матушка: мы готовы по твоему приказу в огонь и воду! – громко промолвил сидевший тут же за столом охранник Ставр.
– Мы бы вытащили из той свалки не только татарина, но даже самого беса, если бы то было угодно нашей хозяюшке! – бросил его товарищ Волод.
– Ишь ты, нашлись-таки злодеи, что порочат имя нашей матушки-кормилицы! – возмутился другой охранник, Милюта, который сидел весь перевязанный после недавнего ранения. – Такое придумать! Укрывали-де лазутчика! Да за такую бесстыдную ложь нужно голову отсечь!
– А вы бы попридержали свои языки! – рассердился отец игумен. – Ваши слова неправедны! Вы даже лукавого готовы спасать!
– Ну, батюшка, мой человек погорячился, – покачал головой Илья Всемилович. – Не было в его душе и мысли о лукавом. Вымолвил он неразумное слово…
– Так ты говоришь, что это был татарский посланник? – вновь спросил печерский настоятель. – Значит, меня обманули?
– Да, отец игумен, так и получилось, – улыбнулся купец. – Обманули тебя мои недруги! Этот татарин не ходил по всему городу и не был нигде, кроме рынка и южных ворот…Еще задолго до той осады он прислал мне весточку, что татарское войско пойдет на Киев! Мы сообщили об этом воеводе Дмитрию, и он стал серьезно готовиться к обороне!
– Так, значит, ты получал от татарина вести! – грустно усмехнулся игумен. – А говоришь…
