Опытные звероловы раскрыли сеть и стали быстро хватать злых, пищавших и шипевших бобров, за их лопаткообразные хвосты. – Смотрите, чтобы не убили самку бобра и молодь! – сказал Безсон Коржевич. – Нам следует бережливо охотиться на этого дорогого зверя!
– А вот и бобриха! – весело сказал толстяк Ясень, поднимая за хвост здоровенную самку. – Плыви себе на свободу!
И он выпустил зверя в воду.
Остальные звероловы быстро опорожнили сеть. Каждый из четырех охотников держал в руке за хвост по обессиленному, обвисшему бобру.
– Куда их класть? – спросил, подняв голову и глядя прямо на князя, могучей Ясень. – Живыми или мертвыми?
– На телеги, Ясень! – ответил за князя Безсон Коржевич. – И надо их убить. У нас нет клеток!
Ясень схватил короткую, но толстую палку и с силой ударил зверя по позвоночнику. – Хряп! – и бобр, дернувшись всем телом, обмяк.
Точно также поступили и остальные звероловы. Убитых бобров они сложили на телегу.
– Ну, а теперь, княже, – весело сказал Безсон Коржевич, – пойдем к другой хатке!
Вдруг до князя и его людей донесся отдаленный цокот копыт. – Пусть охотники идут дальше, – распорядился князь, – и ловят других зверей! Я же подожду этого всадника!
– Ловите, Ясень, пока сами, без нас! – громко сказал Безсон Коржевич. – Наш князь сейчас занят. Мы позже подойдем к вам!
Цокот конских копыт усилился, и вскоре перед князем предстал легко одетый брянский дружинник. Было видно, что он скакал во всю прыть: его конь покрылся потом и тяжело дышал.
– Что там случилось, Ердвилас? – спросил князь всадника по-литовски. – Неужели беда?
– Прибыл важный посланник от батюшки! – ответил по-литовски и Ердвил. – Со срочным сообщением, предназначенным только одному тебе!
– Ладно, мои славные люди! – сказал по-русски, подняв руку, Дмитрий Ольгердович. – Тогда сами ловите этих ценных зверей и привозите их в Брянск! А мы с дружинниками поедем назад. Надо поскорей принять посланца!
И он направился к своей лошади. За ним потянулись его дружинники. Безсон Коржевич, покачав головой, пошел со своими людьми к звероловам.
Дмитрий Ольгердович погонял своего породистого вороного коня, нетерпеливо глядя перед собой. – Похоже, что кончилась моя спокойная жизнь! – думал он. – Я вижу перед глазами жаркие битвы! Видно, придется воевать с крестоносцами! Ну, тогда держитесь!
Он гордо вскинул свою красивую голову и махнул рукой, въезжая в широко раскрытые перед ним ворота брянского кремля.
Князь не ошибся. Посланец, в самом деле, приехал с призывом великого князя Ольгерда – «идти против извечного врага»!
– Собирайся, славный Дмитрий! – сказал литовский гонец, уединившись с брянским князем в думной светлице. – Твой могучий батюшка приказал тебе немедленно выезжать со своими лучшими воинами к нему в Вильно! Но все нужно делать в строгой тайне! Могучий Альгирдас хочет нанести неожиданный удар по логову крестоносцев! Поспеши!
– Я думаю, Роман, что тебе не придется нынче идти в поход! – сказал на совете бояр в холодный декабрьский день 1368 года великий князь Дмитрий Московский. – Мы еще не готовы воевать с Ольгердом. Надо хорошо подумать. Не спеши, мой славный воин, твоя сила еще нам понадобится!
Князь Роман Брянский сел на переднюю скамью посредине, окруженный самыми старыми московскими боярами, на место, оставляемое для самых значительных лиц. В былое время бояре бы недовольно прогудели: но нынче князь Роман был в силе, его не раз хвалил молодой великий князь! Да и время было нелегкое! Никто не ожидал, что Ольгерд Литовский так решительно и нагло обрушится на русские земли! Не посмотрел даже на суровую зиму!
Этот год уже с самого начала обещал беду. На небе явилась «хвостатая звезда», напугав людей. Существовало поверье, что это был «знак Господень на жестокую войну». Помимо этого в целом ряде городов случились «престрашные грозы» с громом и молнией. «В великий четверг» молния ударила в соборную церковь архангела Михаила в Городце и подожгла ее, таковое же бедствие постигло церковь архангела Михаила и в Суздале! Во время этой грозы пострадали и многие другие церкви по всей Руси. Это было воспринято людьми, как несомненный «знак» к горю и бедам.
В московском же Кремле равнодушно отнеслись к «знамениям». – Большие пожары и хвостатые звезды бывают часто, – сказал великий князь Дмитрий Иванович своим боярам на очередном боярском совете, – но от этого жизнь не остановилась…
Он продолжал прежнее «государево дело», руководствуясь здравым смыслом и советами мудрого наставника – митрополита Алексия.
