Великий князь поднял свою русую голову и пристально вгляделся в лицо пятнадцатилетнего, рослого не по годам, двоюродного брата. – Неужели я высказал свои мысли вслух? – подумал он и глянул на Романа Брянского, располагавшегося неподалеку. Но тот спокойно сидел, безучастно глядя перед собой. – Значит, он не знает моих подозрений! – успокоился великий князь. – Нельзя обвинять честного человека без веских доказательств!
Но вслух он сказал: – Нечего, братья, так горячиться, пока мы не получим нужных сведений! Мы еще успеем повоевать!
– Правильно, сын мой! – кивнул своей седовласой головой митрополит Алексий. – Следует подождать скорых вестников!
Бояре опять забурчали, зашумели.
Неожиданно открылась дверь, и в думную светлицу вошел грязный, измученный быстрой ездой воин. Он едва успел сбросить в простенке на руки княжеским слугам тяжелый овчинный тулуп и лохматую шапку.
– Великий князь! – громко сказал он, низко кланяясь. – Я несу тебе горькую весть о жестокой битве на реке Тросне…
– Мы уже слышали о поражении! – буркнул великий князь. – Но вот только не знаем, сколько наших воинов уцелело!
– Очень немного! – горько усмехнулся дружинник. – Погибли все бояре и славные воеводы, в том числе Дмитрий Минин и Акинф Федорыч! А литовское войско идет сюда, как лавина, почти не встречая препятствий!
– Ах, какое горе! – завыли, застонали бояре. – Убиты наши милые дети! Будь он проклят, этот злобный Ольгерд!
Плач и вопли охватили всех сидевших. Сам великий князь Дмитрий схватился за голову, стараясь не разреветься.
– Вот чего нам стоила тверская ошибка! – сказал со скорбью в голосе митрополит Алексий. – Придется нам отсиживаться здесь, за каменными стенами!
– Да, святой отец, – пробормотал великий князь, едва сдерживая слезы. – У нас сейчас нет достаточных сил против Ольгерда!
– Можно мне сказать, великий князь?! – подал голос вставший со скамьи князь Роман Брянский.
В светлице установилась полная тишина.
– Говори! – махнул рукой успокоившийся Дмитрий Московский.
– Вот что я думаю, великий князь! – сказал князь Роман. – Ольгерду Литовскому не удастся взять наш белокаменный Кремль! Его стены надежны, и защитников предостаточно!
– Это я и без тебя знаю! – пробормотал великий московский князь. – Мы, конечно, можем тут отсидеться, но враг разорит все наши земли!
– Тогда нам следует проявить хитрость и послать в стан Ольгерда надежного человека, который напугал бы его неведомой угрозой! – усмехнулся князь Роман. – Можно, к примеру, сказать, что мы ждем большое войско с севера!
– Это было бы неплохо, – грустно молвил Дмитрий Иванович. – Но разве Ольгерд поверит нашему человеку?
– А я могу послать к нему моего брянца, знающего литовский язык! – уверенно сказал Роман Молодой. – А вдруг там, в литовском войске, есть брянский отряд во главе с Дмитрием Ольгердовичем? Я думаю, что брянцы поверят словам моего человека!
– Это – ненадежное дело! – князь Дмитрий покачал головой. – Надо дождаться литовцев и придумать что-то другое!
Через несколько дней большое литовское войско осадило Москву. Сидя на белокаменных стенах, москвичи с гневом и горечью видели, как безжалостные литовцы разоряют окрестности города и жгут недалекие села. Великий князь скрежетал зубами, но ничего не мог сделать.
Возможно, он чувствовал бы себя лучше, если бы знал, что в это время скрежетал зубами и Ольгерд Гедиминович, глядя на московский Кремль. – Эти хитрые москали опередили меня! – негодовал он. – Они так быстро построили неприступную крепость! Выходит, я напрасно гнал сюда большое войско?!
Но добыча, захваченная литовцами, была столь велика, что поспешный поход оправдывался. Враги еще три недели грабили окрестные села и малые городки, однако идти на приступ московского Кремля все же не решались.
А князь Роман Михайлович со своими людьми продолжали прежнюю службу: следили за порядком в городе. Но на стены их не пускали. Брянцам казалось, что великий князь не доверяет им. Как-то сам Дмитрий Московский заехал со свитой в избу, где пребывал князь Роман, чтобы проведать брянских дружинников. Оставив своих людей на улице, он спешился, вошел в «караулку» и сел на скамью. – Я вижу, брат, – весело сказал он Роману Молодому, – что твои люди хорошо несут службу, несмотря на тесные хоромы!
– Они у меня хороши и в сражении! – буркнул князь Роман, стоя возле дубового стола. Рядом с ним толпились его сменные дружинники, почти два десятка. – А теперь скучают на мирной службе! Им бы размяться хотя бы лучной стрельбой с каменных стен! Почему к нам такое недоверие, великий князь?
– Это не так, брат! – поднял руку великий князь, садясь на скамью у стола. – У каждого – свое дело! Садись-ка!
Князь Роман сел рядом с ним.
– Я помню твой совет, брат, – тихо сказал великий князь. – Нам надо посылать людей к Ольгерду! Ты не забыл об этом?
– Было бы хорошо! – кивнул головой Роман Брянский. – Давно пора. Нужно только твое согласие! А там мы до смерти напугаем Ольгерда!
– Ну, что ж, я согласен! – решительно молвил Дмитрий Московский. – Подбери нужных людей и посылай их к литовцам!
