Ждали литовцев. Великий князь Дмитрий Московский уже получил известие о вторжении войска Ольгерда Гедиминовича в пределы его земель. Но и на этот раз москвичи не подготовились к отражению врага! Святейший митрополит в это время пребывал в Нижнем Новгороде, полки были распущены «на кормление» по городам, и лишь узнав о движении войск литовцев, Дмитрий Московский послал своего двоюродного брата Владимира Андреевича собирать войска «по всему великому княжению». На боярском совете великий князь распределил обязанности воевод и бояр на время осады. Он также назначил старшим воеводой князя Дмитрия Волынского, которому подчинил и Запасной полк с брянской дружиной Романа Молодого. Учитывая важность порученной ему работы по обеспечению порядка, князь Дмитрий Михайлович не привлекал Романа Брянского к наблюдению за стражей, охранявшей крепостные стены. Однако князь Роман часто сам подъезжал к крепостным башням, беседовал со стражниками, поднимался вверх на крепостные стены и озирал окрестности. Вот и на этот раз сегодня, 6 декабря, в день святого Николы, он, поговорив с князем Дмитрием Волынским, взобрался по большой, приставленной к крепостной стене лестнице, и уселся на удобный дубовый стул, предназначенный для воеводы.
Внизу было тихо и пустынно. Не сновали телеги, не суетились люди. Было ясно, что литовцы вот-вот появятся у кремлевских стен. Мелкий утренний снег замел все следы, несколько ослаб жестокий мороз, и в воздушной дымке едва виднелась недалекая скованная льдом река и густой, голубоватый лес. Глядя на снежную белизну и ощущая все величие зимней природной красоты, князь Роман чувствовал, как мелочны, как нелепы поступки властных людей, возомнивших себя «властелинами мира сего»… – Мы только нарушаем земной порядок и не чтим божьих знамений! – подумал он. – И зачем наш великий князь Дмитрий раздражал Ольгерда? Ведь Господь предупреждал! Разве мы не видели осенью кровавые столбы в небе? Зачем мы ходили на Тверь?
Дмитрий Московский не был суеверен. Он пренебрег и «кровавыми знаками», и советами бояр, и даже здравым смыслом. Расторгнув мирный договор с Тверью, он, движимый гневом, все-таки послал свои отряды в пределы тверской земли. На этот раз князь Роман не участвовал в набеге. Московские войска прошли «огнем и мечом» по тверским «селам и весям», взяли города Зубцев, Микулин, мелкие крепостцы, разграбили имущество тверичей и увели в плен «великое множество народа». Среди московского воинства пребывали и брянцы, которые по собственному желанию напросились в набег. Они вернулись не только с богатством, награбив «премного пожитков», но и с тверскими пленниками. Одни из них превратились в боярских холопов, а другие, женского пола, стали «зазнобами» или «верными супругами» тем воинам, которые не смогли подыскать себе жен в Москве. Для брянцев Запасного полка было непросто найти себе женщин! Москвичи, тяготясь уже давно сложившимся мнением о бунтарском духе брянцев, их якобы грубости и жестокости, просто боялись отдавать своих «красных девиц» за «крамольников». К тому же служба брянских воинов при дворе великого московского князя не всегда способствовала укреплению доверия к ним горожан: «охранительные деяния», хоть и вели «к тишине» в городе, понимались простонародьем, как насилие. Поэтому брянские добровольцы и пошли в тверской поход не столько за богатствами, сколько из необходимости, «по случаю телесного томления».
Но поход привел к тяжелым для Москвы последствиям.
