Впереди войска поставили Сторожевой полк, сведя в него все сторожевые отряды. Его командование великий князь поручил своему любимцу Симеону Мелику. В этот полк прибыли: тарусские князья, Симеон Оболенский, крещеный татарин Андрей, сын Серкиз-бея, воевода Михаил Акинфович и ряд мелких князей. За ними расположили Передовой полк во главе с воеводой Микулой Васильевичем и друцкими князьями. Замыкали же общее построение основные силы – полк Левой Руки, Большой полк и полк Правой руки.
Полк Левой Руки возглавили белозерские князья, в нем также пребывали князь Василий Ярославский и князь Федор Моложский. Командование полком Правой руки было поручено воеводе Федору Грунку, князьям Андрею Ростовскому и Андрею Стародубскому. Руководство всем войском и Большим полком сосредоточилось в руках самого великого князя Дмитрия Московского, помощниками же себе он назначил воевод Михаила Бренка, Ивана Квашню и князя Ивана Смоленского. К Большому полку примыкал и «ратный запас», в котором пребывали князья Андрей Ольгердович Полоцкий и Дмитрий Ольгердович Брянский.
Засадный же полк, возглавляемый князем Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским, ушел во время густого тумана, под утро 8 сентября, в зеленую рощу из дубов и берез.
Накануне сражения великий князь передал через слуг свои золоченые доспехи, алый плащ, шлем со стальным переносьем и наушниками Михаилу Бренку, своему незнатному приближенному и постоянному спутнику на охоте. Перед ним поставили конного слугу с великокняжеским стягом. Сам же князь облачился в железные доспехи и кольчугу простого дружинника. Затем он обскакал все свои полки и дал необходимые распоряжения, ободряя воинов.
Тем временем татары приближались, и как только рассеялся туман, перед взорами русских воинов предстала огромная серая масса, медленно двигавшаяся им навстречу. Еще немного – и последовал глухой удар! Тут же зазвенело железо, и раздались отчаянные крики сражавшихся – началась жестокая битва! Передовой отряд татар, возглавляемый рослым могучим богатырем Темир-беем, с яростью вонзился в Сторожевой полк русских и, безжалостно пройдя через плохо защищенных ополченцев «сермяжной рати», рассек его надвое. За татарской конницей следовали пешие копьеносцы, добивавшие уцелевших после удара конников русских пехотинцев и раненых. Но, несмотря на первоначальную быстроту наступления, татары несли большие потери: русские отчаянно сопротивлялись, дорого отдавая свои жизни! Уже после первого часа сражения, сокрушив превосходящими силами Передовой полк, татары заметно ослабили напор и, оставив на поле боя множество тел своих воинов, вгрызлись в Большой полк. Наибольший урон русским наносил сам Темир-бей, который, как ангел смерти, метался на своем коне по полю, поражая всех встречавшихся на его пути. Этого, «зверского вида» могучего любимца Мамая, казалось, никто не мог остановить. Выскочив перед своими воинами, Темир-бей, залитый вражеской кровью, приподнялся в седле и, выпучив глаза, дико захохотал, устрашая врагов. – Я вижу, брат, что моему сыну Якову придется придти на мою могилу сюда, на Куликово поле, и полежать на зеленой траве у речки Непрядвы! – сказал стоявший в первом ряду молодой брянский боярин Ослябя, скорчив на лице гримасу при виде татарского богатыря. – А теперь пойдем, брат, на этого лютого зверя и вместе расправимся с ним!
Сквозь шум битвы – часть татар столкнулись с левым краем Большого полка – Пересвет услышал голос своего брата и, повернувшись к нему, ответил: – Это позор, когда два брянских воина нападают на одного! Лучше броситься на собственный меч, чем так осрамиться!
И он, натянув узду, направил своего коня в сторону грозного татарского всадника. Тот же, увидев Пересвета и как бы почуяв приближавшуюся смерть, опустил голову.
– Аман тебе, урус-батур! – крикнул он, отделяя от седла доселе неиспользованное копье. – Айда же!
Всадники столкнулись, и, казалось, битва на мгновение остановилась. Но, к ужасу и тех и других, оба богатыря вместе с конями рухнули замертво, обрызгав окружавших их воинов горячими струями черно-красной крови.
