– Брат! – вскричал, не помня себя Ослябя. – Я отомщу за тебя! – И он с яростью бросился в скопление врагов! За ним устремились другие конные воины Большого полка. Завязалась беспощадная сеча. Татары, ошеломленные ожесточенным отпором, на какое-то время остановились и, неожиданно стали отходить в сторону полка Левой Руки. Здесь они имели больший успех и значительно потеснили русских. Увидев заминку в бою, Мамай прислал на помощь своим воинам дополнительные силы. Выпустив тучу стрел, те помчались вперед и стали теснить Большой полк. Наконец им удалось ворваться в самую его середину, рассекая главные силы русских. В беспощадном сражении пал Михаил Бренок, и рухнуло великокняжеское знамя. В то же самое время другой отряд татар разгромил полк Левой Руки и вышел на соединение с основными силами. Но в одно мгновение на врагов выскочили воины братьев-литовцев Дмитрия Брянского и Андрея Полоцкого. Им удалось выбить татар из образовавшейся бреши и заставить их отступить на левый фланг. Но, будучи опытными, смелыми и достаточно хитроумными, татары придумали новую уловку. Они всей массой ударили по левому краю Большого полка и, буквально срезая всех, кто попал им под руки, стали выходить в тыл русским. – Умру, но не потеряю лица! – вскричал, размахивая своим мечом и поражая врагов, князь Андрей Полоцкий. Едва слыша из-за шума сражения голос брата, Дмитрий Брянский, залитый до самых колен вражеской кровью, громко засмеялся, напугав подскакавшего к нему вплотную рослого татарина и, сделав выпад мечом, отсек тому голову. – Вот так, брат! – весело ответил он, не зная, слышит тот его или нет. – Мы перебьем немало врагов!
Татары, между тем, несмотря на стойкое сопротивление русского воинства, медленно продвигались вперед и уже открыто угрожали русским сзади. Весь резервный отряд братьев-литовцев да и остатки Большого полка вынуждены были разворачиваться навстречу врагу. Возникла угроза лобового вражеского удара. Но Мамай все медлил. Он рассчитывал расправиться с русскими теми силами, которые уже сражались. Остальной «ратный запас» он хотел бросить на добивание окруженных.
Отчаянные крики сражавшихся, среди которых преобладали татарские голоса, были хорошо слышны в зеленой роще, где расположился Засадный полк.
Князь Роман уже давно бродил взад-вперед по небольшой поляне, обхватив обеими руками голову. Рядом с ним стонал молодой князь Василий Кашинский. – Там гибнут наши братья! – бормотал он. – А мы тут сидим, как проклятые! Лучше погибнуть в бою, чем слушать смертные крики своих товарищей и радостные вопли татар! Что мы ждем?!
– Мы так просидим здесь до самой смерти! – вторил ему вышедший из кустов Роман Новосильский.
– Пора, братья! – крикнул, наконец, князь Владимир Андреевич, глядя на засевшего в кроне дуба Дмитрия Михайловича Волынского. – Сколько ты можешь там сидеть?! Ты разве не слышишь крики наших несчастных воинов, зовущих на помощь!
В этот миг раздался такой громкий истошный вопль убиваемых, что все русские воины вскочили, хватаясь за рукояти мечей.
– Вот теперь пора! – возопил быстро слезавший с дерева воевода Дмитрий Волынский. – Ветер переменился! Мы безжалостно порубим врагов, как капусту! По коням! Но пока не кричите! Заорете, когда мы набросимся на них!
Князья, а вслед за ними и простые воины стремительно вскочили на спрятанных в лесных зарослях коней, и весь Запасной полк, как беспощадная лавина, выскочил на поле битвы и в короткое время преодолел отделявшее от врагов расстояние. Князь Роман Михайлович скакал сразу же за «набольшим воеводой» Дмитрием Волынским. Увидев, как тот взмахнул мечом, он с яростью обрушил свое безжалостное оружие на первого же конного татарина, едва успевшего повернуться к нему лицом. – Аман! – только и успел прокричать выбитый из седла враг, а в это время взмахнул мечом и князь Владимир Андреевич. – Слава! – дружно закричали набросившиеся на татар воины. – Слава Дмитрию Иванычу! Слава Брянску! Слава князю Владимиру!
Неготовые к атаке сзади, татары понесли тяжелый урон уже в первое мгновение жестокой стычки. Но, несмотря на это, они все еще пытались развернуться и остановить русских воинов. Однако им это все никак не удавалось. Князь Роман увидел, что татарский мурза, отчаянно сражавшийся неподалеку, подавал знаки своим воинам, как устоять. – Ах, злыдень! – вскипел брянский князь, бросаясь на вражеского военачальника и выбивая из седел окружавших его конных татар. – Аман твоей башке!
Татары, услышав его слова, кинулись на защиту своего полководца. – Аман! Аман, коназ-урус! – отчаянно вопили они. – Айда, коназ! – крикнул спокойно смотревший в глаза смерти знатный татарин и вдруг неожиданно выхватил из-за спины свой беспощадный лук.
– Господи, помоги! – пробормотал князь Роман, пряча голову за конскую шею. Но татарский мурза не успел выстрелить. – Вжик! – просвистела, рассекая воздух, стрела с красным опереньем и вонзилась прямо в шею отважного степного воина. Он успел лишь вздохнуть и рухнул, раскинув руки, на обагренную кровью землю.
